Муравьиный мед

Право на схватку раб, конечно, имел, но уж больно страшен был нынешний победитель. Впрочем, любую забаву, которая могла послужить темой долгих зимних разговоров в теплых скирских трактирах, следовало принимать с радостью, которая не заставила себя ждать. Довольный гул понесся по склону холма, а когда уже успокоившийся гигант, только что принесший победу тану из дома Рейду, бросил вывороченную из сустава руку на окровавленный алтарь бога войны Сурры и поднял тяжелую дубину, по рядам побежали начетчики, застучали таблички, зазвенели монеты.

Зрители делали ставки.

– Ну? – Ролл ухмыльнулся в лицо стиснувшему кулаки Седду. – Что ж ты не приковал ленивого болтуна к стене перед праздником? Отчего не запер его в темницу? Или он не сообщил тебе о планах? Так, может, он недостаточно болтлив? Кто хочет поставить на победу хромого? Даю пятьсот монет против ста, что мой раб разорвет его на куски! Даже пятьсот против пятидесяти! Я смотрю, он не только хром, но и спину держит так, словно сотня твоих плетей, Седд, все еще волочится за ним по камням.

К тому же у него деревянный меч. Видно, рабская доля в доме Креча столь трудна, что наставник Хеена решился покончить с жизнью! Ну, делаешь ставку?

– Я не бросаюсь деньгами даже с ярусов нижней галереи! – процедил сквозь зубы Седд.

– Может быть, тебе хотелось сделать это с верхней? – язвительно прошептал Ролл.

– Верхняя галерея занята конгом, да продлятся его годы по милости богов, – выпрямился Седд.

– Я поставлю на сумасшедшего! – поспешил вмешаться Касс.

 – Как ты говоришь, Ролл, пятьдесят против пятисот?

– Касс! – процедил сквозь зубы Седд. – Ты в своем уме?

– В своем, – торопливо закивал тот. – Или ты боишься, что доблестный Ролл откажется платить? Напрасно! Он – честный малый. Я могу бояться только одного, что для выплаты проигрыша Роллу придется посылать нарочного в домашнюю сокровищницу! Слишком хорошо я помню, на что когда-то был способен Зиди!

Ролл замер в недоумении, потом громко расхохотался и, ответив старику учтивым поклоном, заорал во всю мощь широкой груди:

– Салис! Разорви на части калеку, и ты забудешь о рабской доле до конца зимы!

Этот клич на мгновение прорезал стоявший над склоном холма заинтересованный гомон, заставил повернуть голову великана, но в следующее мгновение гул усилился.

Начетчики разочарованно замахали восковыми табличками.

Явно обезумевший раб пошел вперед, припадая на одну ногу. Хромота смельчака не вызвала оживления среди игроков.