Миссия для чужеземца

Вместо него из-под скалы тонкой струйкой выбегали воздушные пузырьки и беззвучно лопались на поверхности. Вода достигала края каменной чаши и неслышно сочилась в сторону.

– Маа![5 - Нет! (ари)] – Лукус предостерегающе показал на родник и кивнул на ведра, объясняя, что брать воду непосредственно из источника нельзя. Затем протянул руку в сторону разложенных тут же вещей.

Джинсов, рубашки и кроссовок Сашка не увидел. На камнях лежало только белье и серо-зеленая одежда, как на Лукусе. Даже мягкие коричневые сапожки, только значительно большего размера.

– Кесс! Бата! Зет наиварас![6 - Кровь! Порча! Очень заметно! (ари)] – сказал Лукус и ушел.

Сашка еще раз оглянулся на лес, подошел к ведрам и опустил в воду ладони. Пальцы дрожали от слабости. Снял повязки. Ран на руках не было. Только узкие розовые полоски тянулись от середины ладоней. Да такие же полосы браслетами охватывали запястья. Как раз в тех местах, где руки были стянуты веревкой. Сколько дней он пролежал в этой хижине?

Сашка пошевелил пальцами, помахал кистями, умылся, с сожалением потрогав колючий подбородок, с содроганием облился холодной водой и стал одеваться.

И здесь весна, подумал Сашка и спросил себя: где «здесь?»

Одежда оказалась удобной. Она дарила ощущение легкости и тепла одновременно. Борясь со слабостью, Сашка натянул сапожки, сделал несколько шагов, топнул, повозился с завязыванием шнурков на куртке и на поясе и вышел на площадку перед жилищем.

Лукус сидел на коленях, повернувшись лицом в сторону леса.

– Лон. Зет лон.[7 - Долго. Очень долго (ари).]

Сашка согнул колени и неуклюже опустился на камень. Лукус подождал еще какое-то время, плавно провел перед собой рукой, обозначая открывающийся простор, и сказал:

– Баа-Эрд.[8 - Вечный лес (ари).]

Затем поднял согнутые руки и, показывая ладонями в сторону горы, которая была у него за спиной, добавил:

– Леат-Меру.[9 - Старая гора (ари).]

Подождав, пока Сашка проникнется важностью момента, указал на светило:

– Алатель![10 - Светило! (ари, валли и т.

И тут Сашке показалось, что сумасшествие последних дней заканчивается. Он вдохнул полной грудью и, закрыв глаза, прочитал на языке валли строки, которыми начиналась книга и которые, видимо, привели его сюда:

Ас поднебесный – всех городов отец.

Эл-Лиа светлая – мать моя и колыбель.

Я жив до тех пор, пока Меру-Лиа венец

По утрам зажигает милостивый Алатель.