Миссия для чужеземца

Не стоит распространять панику. На этом пока закончим.

Он вновь внимательно посмотрел в глаза путникам, и Дан внезапно понял, что этот полный человек с безвольными губами на самом деле очень крепок и уверен в себе.

– Я благодарю вас даже за столь неутешительные вести, – сказал бургомистр. – Можете рассчитывать на содействие магистрата в случае каких-то осложнений с наполнившими город приезжими. Но вы должны помнить о необходимости исполнения законов города и всех решений магистрата, пока находитесь под защитой его стен.

Включая обязанность вставать на защиту Эйд-Мера, если нападение врага застанет вас за его стенами. Кроме того, напоминаю, что вход магов и колдунов на территорию города, а также исполнение ими обрядов без специального разрешения на это запрещены. Нарушители наказываются по законам города. Наконец, я обязан спросить: есть ли у вас какие-либо просьбы к магистрату?

– Только одна просьба, уважаемый бургомистр, – склонил голову Лукус. – Мы пробудем в городе не более одного-двух дней.

Скоро конец весны, время цветения. Травник должен собирать травы. Наш путь лежит в долину Силаулиса через Кадиш и Ингрос. Но в этих обстоятельствах шансы пересечь равнину Уйкеас невелики. Я прошу вас выпустить нас через северную цитадель.

– Вы выбираетесь из костра, чтобы войти в пылающий лес, – мрачно пошутил бургомистр. – Чаргос, – обратился он к худому человеку с мечом, – выпусти их через северную цитадель, и, если мы снова увидим травника после путешествия по Мертвым Землям, это, по крайней мере, даст шанс на восстановление еще одного торгового пути.

Раиф, открывай ворота!

Раиф махнул рукой, и, подчиняясь скрытому в стене механизму, ворота начали отворяться. Повторяя движения Лукуса и Саша, Дан склонил голову перед бургомистром и вслед за спутниками вошел под крепостные своды.

– Почему ты не сказал бургомистру про заточенные зубы? – спросил Лукуса Саш.

– Я и так сказал ему многое, – ответил Лукус. – В той череде плохих вестей, что мы принесли в город, – это мелочь.

Толщина стены превышала пять дюжин шагов. Сверху падали рассеянные потоки света, прямо над головами нависали готовые по тревоге опуститься остроконечные решетки, на выходе поблескивали такие же, как и снаружи, тяжелые ворота.

– Город изменился с тех пор, как здесь поселились люди, – заметил Лукус. – Многие здания переделаны, надо сказать, не лучшим образом. Большая часть долины, когда-то бывшая садом, теперь тоже застроена.