Тени Богов. Избавление

Сколько выходит?

– Восемь, – растопырил пальцы Коронзон. – Восемь! Двух не хватает.

– Бланс и Карбаф, – скрипнул зубами вельможа. – Двое самых мерзких из курро. Уж не знаю, в кого и когда они воплотятся, но если по поводу Карбафа я не удивлен, этот поганец, пожалуй, чаще прочих менял одну шкуру на другую, то насчет Бланса пока понять не могу. Он должен был рассеяться, но я не чувствую его гибели…

– Амма бы сказала точно, – позволил себе заметить Коронзон.

– Что сгинуло, то сгинуло, – бросил холодный взгляд на спутника вельможа.

 – Аммы – нет. Сейчас запомни главное, кардинал. Крепость нас больше не интересует. Пусть берканцы разгребают трупы и пытаются восстановить ее, скоро они ее бросят. Эта земля отправлена навсегда. Сейчас главное – сосуд, в котором заключен величайший. Его нужно оберегать. И это будет непросто, поскольку распознать его или, как мы поняли, ее, мы не можем доподлинно. Сила, которая заключила величайшего в смертную плоть, скрывает его.

– Не стоит ли нам учесть эту силу в своих расчетах? – склонил голову Коронзон.

 – Откуда она?

– Мы учитываем все, – процедил сквозь зубы вельможа. – И то, что лишь ядро, божественная искра величайшего заключена в сосуд, а вся его мощь осталась там, где и была – в Колыбели, и то, что в сосуде лишь ключ к ней. И то, что нам до конца не могут быть ведомы замыслы божества. И то, что даже слабое существо может вызвать лавину, которая сносит могучие крепости. Еще раз, главное – сосуд, в котором заключен величайший.

– Но что с ним или с ней может произойти? – не понял Коронзон. – Насколько мне известно, девчонка в свите принца… тьфу, молодого короля Ходы, и они уже двигаются в сторону столицы. Фризов там нет, жатва ведь завершилась?

– Эта жатва не завершится, – покачал головой вельможа. – Она последняя и окончательная. Не вот эти легионы, а настоящее войско Фризы готовится стереть с лица Терминума Беркану. Залить эту землю берканской кровью. Отряды энсов продолжают и будут продолжать вспахивать плоть местных крестьян.

Да и собственные подданные Берканы лишились разума в значительной своей части. Земля будет гореть под ногами свиты молодого короля. Но сосуд должен остаться в целости и сохранности. Пока мы не решим, что с ним делать…

– Что же выходит? – прищурился Коронзон. – И мы, и они – те, кто не дал явиться величайшему в его величии, хотим одного и того же?

– Думаю, что нет… – впервые вельможа обернулся к кардиналу лицом к лицу.