Треба

– А что, приятель, – обернулся к следовавшему за ним Тару Эша, – кто-то еще пользуется этим перевалом, кроме мейкков? Ведь их деревня стоит у заставы?

– Ты, похоже, знаешь об этом перевале больше меня, – заметил Тару. – Я всего лишь слышал, что удобнее пути из Холодных песков в Гиблые земли нет, по сути, перевал этот – ущелье поперек всего Северного Рога. Трещина. След ножа на бараньей печенке. Это все, что я знаю. Ну и то, что перевал под тати уже две или три Пагубы. А кто им владеет – мейкки, палхи, кусатара или лами, – мне неведомо.

До сего дня меня они не беспокоили, и то ладно. Во всяком случае, до моей башни мейкки не доходили, если не считать, как выяснилось, набегов нашего любопытного спутника. А я сам сюда не совался, делать мне больше нечего.

– Как раз теперь нечего, как видно, – хмыкнул Эша и подмигнул из-под косматых седых бровей оглянувшейся Арме. – Тут все просто. Палхи в горах не живут, их деревни в лесах и на равнине.

Они и штольни там устраивают. А лами и кусатара все южнее. Их здесь и вовсе нет. Вот и остаются мейкки. Я знаю, что не все их считают разумными…

– Ты громче говори, – пробубнил пыхтящий позади Шувай. – Что ты там про мейкков?

– Говорю, что живут они, как и прочие тати, в домах, точнее, в больших шатрах, и носят одежду, – повысил голос Эша.

– Не все, – не согласился Шувай. – Кто-то и носит, но если волос на теле густой, то летом можно и не носить.

Да и шатер зачем нужен? В снегу лучше. Лег, нагреб на себя и спи. Снег в горах чистый. Его можно есть, пить, на нем можно спать, сидеть, даже подтираться им можно. Главное, не в одном месте это всё делать.

– Ты его не слушай, Эша, – обернулся Кай. – Поверь мне, Шувай только прикидывается дурачком, и если он не все слова хорошо выговаривает, это не значит, что он не сможет над тобой посмеяться.

– Да я и не слушаю, – буркнул Эша под довольное уханье великана.

 – Долго еще до заставы-то?

– Да уж почти пришли, – ответил Кай. – Видишь белую скалу впереди?

«Почти пришли» обернулись еще почти часом пути. Странным образом тропа вдруг выбралась на каменистый гребень, по обе стороны которого если и не зияли ущелья, то уж, во всяком случае, щетинились из-подо льда острыми камнями крутые склоны. За ними по-прежнему вздымались к небу громады снежных пиков.