Треба

– Помню, – кивнул староста, зацепив каменным подбородком частокол, отчего вся ограда загудела, как деревянный бубен. – Только ты, малой, с другой стороны являлся. С мугайской. Два года назад. Так было?

– Так, – согласился Кай. – Откуда бы ни являлся. О переходе речь шла, а в какую сторону переходить, разговора не было. Так вот, прошу пропустить мой отряд.

– Нет, – тяжело опустил веки старик. – Нет хода людям через мейккское ущелье. Тысячу лет назад захватили его люди, ограбили мейкков, убили всех и стали править здесь.

Но потом пришла одна из Пагуб, и мейкки вернулись обратно. И теперь нет хода людям через ущелье. Всякий, кто перейдет, найдет свою смерть. Уходи.

– Что ты сказал, отец? – спросил Кай. – Что ты сказал, отец, два года назад?

– То, что и теперь говорю, – ответил старик. – Скорее каменный бог мейкков вернется на свое место, чем люди пройдут через мое ущелье. Но всякий, кто перейдет, найдет свою смерть.

– Дело за малым? – переспросил Кай. – Вернуть каменного бога?

– Верни, тогда поговорим, – буркнул старик и уже собрался уходить.

– Я готов вернуть, – проговорил Кай. – Я добыл для мейкков их каменного бога.

– Покажи, – в мгновение растерялся, напрягся, сдвинул косматые брови староста.

– Смотри, – пожал плечами Кай, сбросил с плеч мешок, распустил шнуровку и выудил оттуда каменного истукана размером в локоть. – Он?

– Почем мне знать? – протянул, прищурившись, старый великан. – Дай его сюда, я проверю. Там и поговорим.

– Не могу пробиться, – прошептала, наморщив лоб, Арма.

 – Не могу пробиться к его мыслям. Словно огромные жернова медленно движутся в его голове. Не могу.

– Шувай! – крикнул Кай, да так, что разом вздрогнули и снова обернулись к путникам все головы за оградой. – Иди сюда, друг.

Застучали деревянные доспехи, великан поднялся и, не глядя на частокол, подошел к зеленоглазому.

– Сейчас проверим. – Кай протянул истукана мейкку. – Ты знаешь, что надо делать.

Шувай кивнул, сдвинул к локтю дубовый наруч, блеснул крохотным лезвием в другой руке и вдруг рассек толстую кожу запястья.

Тяжелая капля крови повисла на ладони, сползла по большому пальцу к ногтю и упала на затылок истукана. И тут же зашипела, подернулась дымком каменная плоть, словно масло упало на раскаленную болванку, а вслед за этим сначала голова, потом плечи, а потом уже и вся фигурка покрылась огненной паутиной и засветилась, как выуженная из горна подкова!

С тяжелым оханьем разом выдохнули столпившиеся за частоколом мейкки.