Юдоль

– Во всем есть и хорошие стороны, – не согласился старик, поправляя дрожащими пальцами усы и почему-то семеня по кругу, центром которого был охотник. – Ураю Намеши пришлось усмирять мародеров. Были убиты больше тысячи человек. Пострадала и стража. В тот день словно безумие овладело людьми. Я сам ничего не видел, забился в подвальчик палатной харчевни и просидел в холодном помещении, но в теплой компании окороков и колбас, почти неделю. А город захлебывался кровью. Говорили, что ее пролилось столько, что Пустота решила не насылать на нас своих слуг.

А когда бунт был подавлен, урай передал власть сыну и умер от разрыва сердца.

– Он был человеком чести? – спросил охотник, поворачиваясь вслед за хранителем.

– Точно могу сказать только то, что сердце у него все-таки было, – ответил старик. – Впрочем, если не честь, то совесть тоже имеется у каждого. Правда, у многих она страдает глухотой и немотой. У меня, кстати, тоже. Но это от старости. Что ты хочешь узнать, Кай? Книг нет. Учеников в палатах нет.

Твоего золотого нет. Нас всех уже давно нет. Или почти нет.

– Я не нуждаюсь в деньгах, – заметил охотник, вновь жадно отпивая из фляжки.

– Но в чем-то ты нуждаешься? – прищурился старик, остановившись.

– Там сиун, – вымолвил вместо ответа охотник. – Он кружит над городом. Чего он хочет?

– Меня, – дрогнув, пожал плечами старик.

– Зачем ты ему? – спросил охотник и медленно опустился на перевернутую кверху дном кадушку. Пата закрыл глаза, вздохнул и нащупал обгоревший табурет, чтобы сесть напротив.

– Ты бы спросил об этом у той, что приглашала тебя от моего имени в Намешу, – прошептал старик, не открывая глаз. – Или ее друзей. Впрочем, у нее нет друзей. Они все или служат ей, или думают, что удостоены дружбой. Они хотят убить меня. И сиун чувствует это. Готовится. Ждет. Всякий раз, когда они затевают это, им нужна моя смерть. Хотя еще ни разу она не помогла им.

– Смерть? – переспросил охотник. – Нужна твоя смерть? И кто это – они?

– Время пришло, – пробормотал старик.

 – Наверное, они считают, что время пришло. Опять время пришло. Когда же оно кончится, это проклятое время?

– Кто это – они? – повторил вопрос охотник.

Старик не ответил. Он сидел неподвижно, как деревянный истукан, вырубленный без глаз.

– Месяц назад сиун клана Кессар настиг Хуш, – заметил охотник, не дождавшись ответа. – Я был в Хурнае. Кинун, урай клана, устроил празднество, ярмарку по поводу ослабления Пагубы. Хуш как раз вернулась в свой дом.