Трепет. Камни Митуту. Книга третья

Хотя Шуманзу, как слышал Игнис, валские князья отстраивали. Но не на прежнем месте, а выше по течению реки. Как раз там, где шесть лет назад подневольные рефаимы устраивали запруду, погубившую город. Сейчас пара держала путь в стороне от недавних руин, двигалась на юг вдоль отрогов Хурсану.

– И что тогда? – не понял Игнис. – Мы уже говорили об этом. Если мы выживем, то лучшие лекари займутся тобой. Если не смогут нам помочь, тогда мы возьмем сироту. Обычного мальчишку или девчонку. Или нескольких. И докажем, что дело не в знатности рода, а в стойкости духа.

Воспитаем настоящих воинов и воительниц!

– Мне уже двадцать шесть, – напомнила Ирис. – Я не хочу ждать.

– Да что с тобой? – удивился Игнис. – Хорошо, я начну разыскивать лекаря уже в Обстинаре. Монет у нас достаточно. Что случилось? Или опасность стала слишком отчетливой?

– Она никогда не была неразличимой, – ответила Ирис. – Помнишь, что случилось, когда мы покинули Иевус? На третий день? Ранним утром. Мы оба почувствовали что-то страшное.

Как будто где-то на юго-востоке произошло что-то ужасное. Сердце едва не разорвалось! Я боюсь, Игнис. За себя, за тебя, за нас. Я хочу ребенка. Нашего ребенка. Поперек всех опасностей. Даже поперек войны.

– Подожди. – Игнис нахмурился. – Я тоже почувствовал беду. Но пока эта беда случилась не с нами. Или не добралась до нас. Мы ничего не знаем о ней. И я тоже хочу ребенка. И буду всегда его хотеть. Нашего ребенка. И ты знаешь об этом. Что расстроило тебя именно теперь?

– Регина Нимис, – после долгой паузы наконец произнесла Ирис.

 – Ты чуть ли не каждую ночь бормотал ее имя. В наш первый год.

– Регина Валор, – улыбнулся Игнис. – Теперь уже Регина Валор. Герцогиня Тимора. Достойная жена достойнейшего Адамаса Валора. Которая, кстати, год назад родила ему дочь. Дочку назвали Аския. Они счастливы, Ирис. Почти так же, как мы.

– И ничего не дрогнет в тебе, когда ты увидишь ее в Тиморе? – спросила Ирис.

– Дрогнет? – удивился Игнис. – Трудно сказать. Если только память о моем прошлом, о моей семье обожжет меня в тот же миг.

Во всяком случае, я не вспоминал Регину в последние годы. Да и раньше, когда был увлечен ею, у меня не было причин сходить по ней с ума. Ведь я, считай, даже толком не поговорил с нею ни разу. Не прикоснулся к ней даже пальцем. Ты ревнуешь? Неужели ревнуешь?

Он приблизился к спутнице, обнял ее и на ходу поцеловал Ирис в губы. И почувствовал ее слезы на языке.

– Это все? – спросил он, не отстраняясь.

– Опасность.