Назад дороги нет. Часть 1

Но тут, не дав осуществить задуманное, его кто-то схватил за плечи, стягивая с командира. Тео задёргался, попытался вырваться или как-то ударить, но схвативший явно был сильнее и больше. Он скрутил руки мальчику за его спиной, мёртвой хваткой прижал к себе, лишая возможности пошевелиться.

С трудом повернувшись, Тео увидел, что это был Шкаф. Мальчик снова задёргался, желая хоть как-нибудь извернуться.

«Вот чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Этот урод меня не отпустит!» – Тео огляделся в поисках выхода, пытаясь придумать, что же ему делать дальше.

Он увидел, что другие ребята заключили их в круг, перекрыв возможность броситься к двери, смотрели на Тео во все глаза. Ник с громким криком запрыгнул на спину какому-то рыжему мальчишке, руками сдавив его шею, пока тот пытался спихнуть его с себя, а Оливер продолжал яростно размахивать трубой. Донован на пару с другим пареньком окружили его, но не решались напасть, боясь получить железякой по голове.

– Допрыгался, Чудила?! – перед Тео возник Том, перекрывая собою весь обзор.

Глаза его бешено сверкали, из носа текла кровь, а на лице красовался огромный фингал, который уже начал темнеть.

Тео замер, смотря на пацана, и почувствовал гордость за то, что успел его так отделать перед тем, как его скрутили, широко улыбнулся ему, и это окончательно вывело Тома из себя.

– Получай, сука! – гаркнул он во всё горло, замахнулся и ударил кулаком прямо в нос Тео. Раздался хруст. Своим звучанием, он очень напомнил звук, который раздаётся, когда ломаешь ветку надвое.

Дикая и ослепляющая боль заполнила Тео. Он заорал, не в силах сдерживаться, дышать стало невыносимо тяжело, а мир перед глазами будто бы посерел, и он с трудом мог видеть своих обидчиков.

Том и Шкаф переглянулись и громко захохотали под одобрительные крики некоторых мальчишек. А затем командир свалил Тео на пол, ударив в солнечное сплетение, и принялся бить его ногами не жалея сил. Тео кричал от боли. В голове его в этот момент словно взорвалась бомба.

Он чувствовал, как рот наполняется медной кровью. Ноги его налились свинцом, стали неподатливыми, и парень не мог встать, даже когда командиры скалились и подначивали его, хоть Тео и пытался приподняться.

В этот момент он вдруг показался себе таким жалким и слабым, таким беспомощным. Ему не нравилось это чувство, хотелось немедленно что-то сделать, но он не мог. Силы покидали его, а на их место приходила невыносимая тупая боль.