Усену: Странствия Охвы. Цикл «Усену». Книга третья. Том 1

А вот с востока догорало все, что можно было поглотить огнем»

– Это было чудовищное зрелище. В те дни я воочию убедился, на что способен человек, в большей степени разрушать, и в меньшей мере – созидать, – сделал паузу Охва, явно о чем-то задумавшись, а все его слушатели с явной жаждой ожидали продолжения рассказа, но его все не было ни через полминуты, ни через полторы минуты.

Охва как будто уснул с открытыми глазами. Затихнув? он стоял неподвижно, не сводя глаз с одной точки.

Лисы и барсенок уже начинали терять терпение и уже хотели нарушить покой Охвы, но им не удалось это совершить, так как в следующую минуту в пещеру вошла мама-лисица.

– А вот и я! Простите, что задержалась, – молвила она и все лисята, кроме двух близнецов, кинулись к ней, тут же забыв про рассказ Охвы.

– Охва, надеюсь, с ними не было хлопот?

– Хлопоты, какие? – очнулся Охва. – Вот только немного приустал.

– Поняла, поняла! Ну, все детишки, идемте домой, там нас ждут утки, – увлекла за собой лисят мама-лисица.

– Я говорю, пора домой, – подошла она к близнецам, и, утягивая их за уши, молвила:

– Хватит с вас историй, пора бы дать Охве отдохнуть, – проговорила она на прощание, и отвесив поклон, вышла.

– Всегда пожалуйста! – ответил ей напоследок Охва, и хотел было идти отдыхать в своей уголок, но вдруг он бросил взгляд на Шусика, который был явно, чем-то огорчен, и казался очень печальным.

– Шусик, в чем дело? – подошел к нему Охва.

– Твой рассказ, он так печально начинается…

– Да Шусик, встреча с человеком, наложила на меня свой отпечаток.

– Я про другое.

– Понимаю.

– Скажи дедушка, было трудно сделать это? – спросил Шусик, и Охва задумавшись, вдруг с головою ушел в прошлое.

С самого утра Охва не находил себе места. Он метался из стороны в сторону, ни с кем не разговаривал и никого не хотел видеть. Вытаптывая дорожку возле своей родной пещеры, в которой он родился, он с ужасом ждал наступления полудня.

И вскоре наступил тот момент, когда из пещеры вышли два его брата и мама.

Это был день их расставания, который меньше всего хотелось вспоминать Охве, и уж тем более видеть все это со стороны, сейчас, когда прошло столько лет. Но вопрос Шусика заставил его разыгравшуюся память, заглянуть ей в глаза.

Он стоял неподвижно, и смотрел, как два его брата быстро попрощались с матерью и не проронив ни капельки слез, направились в разные стороны. В то время, как он сам, все не мог остановиться.

– Сынок, – произнесла мама.