Усену: Странствия Охвы. Цикл «Усену». Книга третья. Том 1

Охва молодой остановился, и одновременно со стареньким, по их щекам покатились слезы.

– Я понимаю, что тебе очень трудно сделать это… Но жизнь порой бывает не такой, какой мы ее представляем. Она преподносит нам свои испытания и вот оно – первое, – подошла к Охве мама и, обняв, продолжила.

– Ты должен, Охва, твоя судьба теперь в твоих лапках. Но как бы далеко ты не находился, помни, что я всегда буду любить тебя, и не покину тебя, чтобы не случилось!

– Я тоже люблю тебя! – в унисон произнесли оба манула.

– А теперь ступай, мир ждет… – отстранила мама сыночка, и, заглянув в глаза Охвы, потрепала его лобик лапкой, и нежным толчком лапки, направила его вперед.

Охва, не сводя глаз с матери, вначале медленно, затем все ускоряясь, направился вперед, даже не смотря куда бежит, все смотрел через спину на маму, которую как он понимал, ему уже не суждено больше увидеть.

– Ма-ма! – тихо простонал старенький Охва, протягивая лапу, к ней, а та, проводив сына в жизнь, вдруг повернулась и заглянула прямо ему в глаза.

– Я всегда буду с тобой! – произнесла она, и это было так реально, что от резкого прикосновения Шусика, он вздрогнул.

Утирая слезу, оглядываясь по сторонам, Охва с хрипотцой и дрожью в голосе молвил:

– Очень! – тихо прошептал он, и заглянув Шусику в глаза, в свою очередь спросил:

– А ты Шусик помнишь, как это было с тобой?

На что барсенок, опустил взгляд, его очи прикрылись, брови нахмурились и он, еле сдерживая себя, ответил сухо, и коротко:

– Нет!

На что Охва, решил больше не продолжать расспросы, и тихо удалился к себе.

III Иванов кот

Вечером сего же дня в ожидании продолжения рассказа, к Охве прискакали пара лисят, и сразу нарушили тишину и покой, царивший у него.

Понимая, что они не успокоятся, пока не услышал продолжения, Охва вышел из своего угла, и широко зевая, молвил:

– Думаю, вы здесь по одной причине? Вы хотите услышать продолжение.

– Очень хотим! – в один голос звонко молвили близнецы.

– А ты Шусик, готов услышать продолжение? – обратился он к барсенку, который казался очень задумчивым, и даже не поднялся встретить своих друзей, как делал обычно.

– Да, дедушка, продолжайте! Только этим я и живу! – ответил он, последние слова, сказав с печальной ноткой.