Vice versa. Вакансия

Так и я скоро здесь обленюсь. Ночами, правда, звуки какие-то. Ну, так надо думать, природа, лес рядом. Мало ли зверья. Да и птицы. Зато воздух какой. Я сам, правда, сплю как убитый, а вот Машка…

– Машка? – переспросил Дорожкин.

В голове все соединилось мгновенно. Сердце в груди замерло и застучало размеренно и больно.

– Так ты что, – поперхнулся Мещерский, – не знал?

– Теперь знаю, – сложил губы в улыбку Дорожкин.

– Ну так это, – Мещерский принялся тереть блестящий подбородок салфеткой.

 – Ты ж ушел от нее? Или она от тебя. Мне дела до того нет, но она свободная была, а мне нужна. И я ей. Понимаешь?

– Понимаю, – ответил Дорожкин.

Действительно, стоило ли ему волноваться по этому поводу? Или он не знал, что рано или поздно она одна не останется? Может, и не особая красавица, но глаз-то просто так не отведешь, особенно когда смеется. Одни ямочки на щеках чего стоят. А запах? Какой у нее был запах…

– Прости, – начал подниматься с места Мещерский.

 – Я сам рассчитаюсь.

– Брось, График, – достал бумажник Дорожкин. – Я же сказал, что угощаю. Тем более что не только тебе повезло, но и мне. Ну, может быть, не так, как тебе, но все же. Знаешь, мы сделаем вот так. К тебе же приходят девчонки на телеграф? Повесим там мою фотографию и какой-нибудь текст. Ну, типа, что без вредных привычек и чрезмерных запросов. Как?

– Легко, – расплылся в улыбке Мещерский.

 – Ты знаешь, вот без балды, я тебе за Машку по гроб жизни должен.

– Евгений Константинович? – хозяйка кафе принесла трубку. – Вас к телефону.

В трубке послышался голос Маргариты.

– Дорожкин? Выздоровел? Почему не на работе? Или у тебя бюллетень на руках имеется? Нет? Тогда прекращай празднование окончания подвигов и двигай ко мне. Я в больнице. Нет, со мной все в порядке. Хочу тебя кое с кем познакомить.

До больницы от кафешки был всего один квартал, но Дорожкин проскочил мимо нее и опомнился только на мосту в деревню.

Остановился, посмотрел в мутную осеннюю воду, в которой ничего и никого уже разглядеть не мог, слез с велосипеда и пошел к больнице пешком.

С Машкой отгорело и рассыпалось еще с год назад, Дорожкин и сам теперь не мог объяснить, отчего так вышло, но уж не сомневался в этом. Но что-то внутри у него еще оставалось.