Гидра

Казалось, что несколько человек осторожно пробираются от леса по ту сторону ограждения к дороге. Вот замелькали какие-то небольшие тени в свете редких постовых фонарей, словно незваные гости крались в траве. Солдат до рези в глазах всматривался в плотную стену леса, пытаясь различить среди неё противника. Палец лежал на спусковом крючке. Обо всех уставах и инструкциях он почти позабыл. Конечно, хотелось крикнуть: «Стой, кто идёт?!» Но он не видел, кому это можно было крикнуть. Не кричать же – стой, кто ползёт!

Совсем недалеко от окопа, уже внутри охраняемой территории что-то затрещало в мелком кустарнике.

Часовой вздрогнул и чуть не выстрелил, затем тихо сматерился: возле окопа к внутреннему ограждению побежал заяц. В траве вслед за ним пробежало несколько мелких зверушек. Очевидно, мышей. На втором посту послышался возглас Мони: «Стой, кто идёт!» Тёпа едва не захохотал, представляя, что же будет тот делать с непослушными зверями. Но Моня больше ничего не выкрикивал – все-таки до него допёрло, что это не возвысит его. Тёпе, к тому же, стало совсем не до смеха, потому что было ненормальным, чтобы зайцы и мыши бежали просто-таки стадом. А когда он еще к тому же осознал, ОТКУДА бегут зверьки, он ощутил, как ему вдруг стало одиноко и зябко в окопе. Все мелкое зверьё бежало с юго-запада, то есть от части.

– Что же там такое? – Спросил он, но его услышал только одинокий комар, вьющийся возле уха.

Вскоре поток животных иссяк. Опять воцарилась тишина.

К окопу, но уже с другой стороны, подошел Троф, поскрипывая сапогами.

– Видал? – Спросил он, спрыгивая к нему.

– Ага. Что бы это значило?

– Все просто. – Троф положил автомат рядом с тёпиным. – Если там что-то горит, то все твари бегут от огня. Может даже, горит лес, и огонь двигается в нашу сторону.

– Ага, ничего особенного! Подумаешь, цистерны с бензином загорятся! – Тёпа кивнул вглубь охраняемой территории.

– Да не ссы! Лес от нас в двухстах метрах!.

. Ну, а если все-таки доберётся, то долго мучаться не будем.

Повисла тишина. Шуршание бегущих зверей стало снижаться… Ночная мгла густым и липким одеялом сонливости стала кутать тела солдат.

Тёпа толкнул Трофа в бок. Тот очнулся, сбросив с лица остатки сна и оторвав голову от бруствера. Из караулки вышел Пиночет и неторопливо шел к калитке. Затем он направился к окопу.

– Ну, как дела, старики?

Начкар изменился за эти несколько часов.