Юмор лечит. Новые смешные рассказы о жизни

Его противно мучила совесть, но одну треху он все-таки взял, чтобы не подвести компанию своих верных и преданных друзей. Сунул в авоську легкую куртку, сменил драные кеды на школьные ботинки и сел писать прощальную записку.

«Мама и папа! За меня не беспокойтесь. Я с друзьями уехал воевать во Вьетнам. Приеду героем. Ваш сын, Саша».

* * *

Приехав на речной вокзал, они сложились деньгами. Общая сумма составила целых девятнадцать рублей и сорок четыре копейки. Такой сумасшедшей суммы Царь никогда в жизни в руках не держал.

Ближайший пассажирский пароход отплывал из Горького в Астрахань через полтора часа.

– Для экономии купим только один билет, самый дешевый, до ближайшей пристани, – командовал Жижа. – По билету поеду я, а вы взойдете на палубу как мои провожающие.

– Ага, какой умный! – сразу возмутился Чупа. – Нас высадят, как зайцев, а ты, значит, один во Вьетнам поплывешь. Ну уж нет…

– Да какая разница, кто из нас пассажиром будет, – нервно доказывал лидер. – Ну давай ты будешь с билетом, а мы будто тебя провожаем.

Нам и на один билет может не хватить. Все равно будем спать в шлюпке. Вон, видите, четыре штуки на верхней палубе закреплены, брезентом накрыты? Залезем под брезент, и никто нас до самой Астрахани не найдет.

Купили один на всех билет до ближайшей остановки в Чебоксарах. Их восьмиместная каюта (с одной койкой на четверых) находилась на самом дне парохода, где-то возле трюма. Они только один раз заглянули в нее ради интереса и больше не появлялись. Там было очень неуютно, пахло сыростью и едким потом.

На оставшиеся деньги купили в буфете пирожков с мясом, каждому досталось по три штуки. Проглотив, как удавы, единственную после завтрака пищу, попили воды из крана в туалетной комнате и пошли изучать пароход.

До ночи шлялись по палубам. Царь облюбовал себе место на корме. Ему нравилось наблюдать в тишине за уплывающими вдаль красивыми волжскими берегами. Тяга с Чупой приросли к стеклянной стене посреди парохода, через которую можно было видеть, как работали мощные механизмы в машинном отделении, вращающие огромные колеса по обоим бортам парохода.

Только один Жижа чего-то мухлевал. Все прохаживался по палубам, замечая, в каких каютах пассажиры вывешивают за окна свои авоськи со скоропортящимися продуктами.

– Хватит без толку глазеть на всякую ерунду, путешественники, – выговаривал он своей банде, собрав всех на Санькином любимом месте. – Буфет уже закрыт, да и денег у нас все равно ни копейки не осталось.