Послание из прошлого. Петля времени

Может притворяться дебильным или юродивым, умственно отсталым, отлично знает психологию и слабые места людей. Способен на особую жестокость и цинизм. Физически очень силен. Место жительства неизвестно».

Витя прочитал текст вслух. В самом конце его голос отчетливо дрожал. Потом его взгляд переместился ниже, где располагался нарисованный от руки портрет преступника. По животу разлилась неприятная, покалывающая боль. С бумаги на них смотрел Червяков. Слегка другой, еще более худой, с коротким ежиком вместо длинных волос «под хиппи», но, без сомнения, это был он.

– Теперь я вспомнила, где его видела. На нашем сельпо года три назад висела точно такая же листовка. Поэтому я сразу и не вспомнила, давно дело было, выветрилось из головы. Но это точно он. Только волосы у вашего сейчас длинные, как у Робинзона Крузо на необитаемом острове. В наших краях так никто не стрижется.

– А у нас хулиганы и хиппи так ходят, – сказал Денис и быстро посмотрел на Катю.

– Хиппи? Это что еще такое? Никогда не слышала…

– Это… – Денис покачал головой.

– Это еще не скоро будет… – сказал Петя.

– Патлатые, в грязных джинсах, бренчат в подъездах и парках на гитаре и пьют вино. Но они не опасные… даже наоборот… – Лена взяла у Дениса пожелтевший листок и всмотрелась в корявый портрет, – …в отличие от этого. Она прочитала текст над изображением и ее передернуло. – А что значит «особо тяжкие преступления»?

– Убийства, – хмуро ответил Витя. – И еще, что похуже.

– Похуже? – Лена затряслась от страха.

 – Что же может быть хуже?

Петя забрал у нее листовку.

– Когда он пришел к нам в класс, я сразу подумал, что с ним что-то не так. Но директриса так его представляла, помните? Нужно дать шанс, встал на путь исправления, подтянуть, трудные условия… помню даже прослезился. Да и он выглядел как побитая собака. Эти штаны по щиколотку, драные кеды на босу ногу… помните, как девчонки стали бегать за ним, чтобы помочь?

– Это потому, что вместо второго года его хотели сразу отправить назад, в спецшколу, откуда он и пришел.

Так он притворился паинькой. Забыли, как дрожал его голос у доски, когда он рассказывал, почему ему не дается учеба и что зверски замученные и выпотрошенные кошки на мусорке за школой – это клевета и навет. Хотя я слышал, как старшеклассники в туалете шептались, что такого еще никогда не видели. Но рассказать директору никто не решился. Один вроде как даже случайно видел это все.