Ловушка для пилигрима

Кроме того, писать книги стало опасно, и я постепенно перестал это делать, стараясь жить так же, как все, и не привлекать к себе слишком большого внимания.

– И ты жил так же, как все?

– Да, и я жил так же, как все, а потом неожиданно встретил тебя, и мы решили бежать из города вместе с тобой. Вот, собственно говоря, и вся история моей жизни. А ты, кто ты такая, расскажи мне о себе?!

– Кто я такая? Я даже не знаю, наверное, простая еврейка, родившаяся в этом городе, и прожившая здесь все тридцать лет своей жизни.

– Ты родилась в этом городе?

– Да, в те времена, когда люди еще рождались и умирали, а не были бессмертными, какими стали сейчас.

– Это бессмертие – фикция, ты же знаешь, что оно не существует.

– По крайней мере, оно существует официально, и, значит, в него приходится верить. Так вот, я родилась когда-то в этом городе, и жила в нем, как и несколько поколений моих предков. Город был необыкновенно веротерпим, в нем были построены храмы всех известных религий, и это давало евреям дополнительную защиту от частых погромов, происходивших в других городах страны.

Впрочем, в мое время погромов уже не было, о них лишь рассказывал со слезами на глазах мой дед, каждый день ходивший к городской синагоге, в которой теперь устроили кинотеатр.

– Он каждый день ходил к городской синагоге?

– Да, к синагоге, в которой теперь нельзя было молиться. Дед говорил, что лучше бы были погромы, но в синагогу можно было прийти, и помолиться за души убитых во время этих погромов.

Так, говорил он, было бы гораздо лучше для всех правоверных иудеев, вроде него. Но городские храмы к тому времени, как я впервые стала женщиной, были уже закрыты, и в них устроили или клуб, или молочную кухню, или кинотеатр, и деду не оставалось ничего, как ежедневно лить слезы, глядя на гипсовые маски и химеры, украшающие фасад храма его предков.

– А когда ты впервые стала женщиной?

– В шестом классе. Еврейки вообще рано становятся женщинами, и я в этом смысле не была исключением.

– Тебя что, так рано выдали замуж?

– Нет, меня просто изнасиловал учитель по физкультуре в школе, где я училась.

– Он изнасиловал тебя?

– Да, после уроков, оставив якобы для того, чтобы повторить одно не дающееся мне упражнение на канате.

– Тебе было страшно?

– Нет, мне не было ни больно, ни страшно, я просто подумала, что такова, очевидно, судьба всех женщин нашего племени.