Идущие по облакам

Женечка слегка дернулась от неожиданности и обернулась:

– Ты зачем меня пугаешь? – истомно сказала она и, разогнувшись, прилегла на мою грудь. Её талия оставалась в моих объятьях, и казалось, что она таит в них словно шоколад.

– Я вовсе не хотел тебя испугать, у меня даже в мыслях такого не было.

Женя откинула голову назад и, слегка прикрыв глаза, ещё более истомным голосом спросила:

– А что, что было у тебя в мыслях? Ты хочешь меня, скажи, хочешь?

Она стала грациозно извиваться и тереться об меня, будто она тигрица, попавшая в лапы своего самца.

– Да, хочу, безумно хочу. – ответил я и начал, нежно покусывая, целовать её шею.

Женя тихо застонала и полезла ко мне под рубашку.

– Дорогие мои, вы скоро? Всё уже остывает! – прозвучал озабоченный голос Любови Андреевны.

– Ну вот, опять нам не дают побыть наедине. Это просто невозможность какая-то!

– Ладно, пойдём . Они же тоже готовились к моему приезду. К тому же, думаю, будет не совсем культурно задерживаться здесь, да ещё и вдвоём.

Тем более, я предполагаю – у нас с тобой сегодня вся ночь впереди, разве не так? – Женя окинула меня своим хитрым взглядом и потянулась за полотенцем.

– Только бы поскорее она наступила!

– Ой, посмотри, а это что? – Женя прищурилась и презрительно уставилась на зеркало.

– Что ты там увидела?

– Посмотри, здесь чья-то роспись! Ты видишь?

– Какая ещё роспись? – я сделал вид, что слышу об этом в первый раз.

– Обыкновенная. Судя по почерку, женская и ниже что-то ещё еле-еле видное.

Похоже, что-то вроде «Вместе навсег Д+А». Ты что, кого-то уже сюда приводил?!

– Солнышко, ты же прекрасно знаешь, что мы только переехали, и даже не успели выкинуть вещи предыдущих хозяев, вон они до сих пор стоят на балконе. К тому же всё это время я находился с родителями. Поэтому, даже при всём желании, если бы оно и было, привести сюда я бы никого не мог.

– А что за вещи? Обожаю рыться в старых вещах. – Женины глаза заблестели.

– Там хлам какой-то: старый письменный стол, стулья, торшер и большое зеркало.

– Да, в таких вещах особо не пороешься.

– Ну вы скоро там? – из-за двери раздался возмущенный голос Виктора Сергеевича.

– Да, да мы уже идём – сказала Евгения и открыла дверь.

Сев за стол, я окинул глазами всё, что на нём стояло и понял, что после вчерашнего загула на еду я смотреть не могу.

– Что тебе положить, дорогой? – спросила Женечка.

Я посмотрел на Женю совершенно обреченным взглядом и отрицательно помотал головой.