По собственному следу

Он ждал хоть какой-нибудь реакции. И спустя ещё несколько секунд он её получил.

– То есть, ты всем вышесказанным, оповещаешь меня, что теперь мне нечем платить по счетам за своё образование?

– Именно. Но я обязательно что-то придумаю. Я сделаю все для тебя. Я продам квартиру, я возьму ссуду, – виновато мямлил он до тех пор, пока она не перебила его несвязную речь.

– Ты продашь нашу квартиру?! Наш единственный дом?! Мало тебе, что ты и так оставил нас без средств на существование, так ты хочешь ещё и лишить нас крова?!

– Ты не так поняла, я сделаю все, чтоб ты смогла получить образование, – оправдывался неудачный игрок.

– Ты уже сделал! Я не могу поверить, что ты смог так поступить даже не спросив моего совета! – набирала обороты Гретта.

– Я не имел права. И твой тон и твоё возмущение вполне оправданны и обоснованны. Ты можешь меня презирать, но должна помнить, что я хотел лучшего лишь для тебя. Я хотел, чтоб у тебя было все, что имеют твои сверстники, и эта похоть затмила мой разум.

– Основываясь на жалком обрывке прессы? Так ты хотел все изменить? – колко бросалась выражениями обиженная дочь, в адрес своего отца.

– Я не знаю, как заставил себя поверить в столь призрачную явь. Но тогда эта мечта казалась мне такой достижимой и осязаемой, что я почти мог к ней прикоснуться. Быть может это из-за моих вечных скитаний и бедствий.

– Ты настолько жалок в своей манере искать себе оправдание. Что мне теперь делать.

Я и так не пренебрегала ночными подработками, и приглядывала за стариками на выходных за жалкие гроши, чтоб тебе упростить задачу. Теперь мне и вовсе придётся искать постоянную работу. Когда я буду успевать посещать занятия?

– Тебе не нужно работать. Я не знал что ты подрабатываешь. Ты не говорила. Я сам выпутаюсь из этого.

– Я многого тебе не говорила. Жалела. Не хотела чтоб ты знал, что тех денег, которые ты мне даёшь с трудом хватает на еду и аренду комнаты, возле университета.

– Но почему? Я давал бы больше, – растерянно произнёс Ласло, все больше увядая с каждой новостью поведанной дочерью.

– Лучше бы давал. Меньше бы сейчас выбросил на ветер. А впрочем, как бы ты смог дать больше? Ты же нищий, – меры приличия потеряли для Гретты своё значение и эмоции взяли верх, – ты же ничего не смог сделать для нашей семьи, и поэтому мама ушла от тебя.

– Она ушла и от тебя, не забывай, что она бросила нас обоих.