Лихолетье

Окруженный заботой жены, Санчук полулежал на хорезмских коврах. Многодневная усталость давала о себе знать. Айгуль почтительно молчала, подливая из вытянутого, с длинным носом кувшина горячий напиток уставшему мужу. Санчук смотрел на нее. Ее черные, еще не тронутые сединой волосы выбивались из-под платка, повязанного, как положено замужней женщине. Этот платок она повязала для него. Он подарил его ей очень давно, когда родилась их первая дочь. Судьба не дала им много детей. Из всех черная смерть не унесла с собой только ее и младших брата с сестрой.

Айгуль приблизилась и поставила большую чашу перед мужем. Ее гибкое тело выгнулось, и она почувствовала на себе взгляд Санчука. Скользнув взглядом по мужу, она поспешила подняться. У этой жгучей черноволосой женщины были голубые глаза. Когда-то простой воин взял в жены дочь бедного пастуха-булгарина и его жены из земли урусов. Пастух был так беден, что не мог заплатить выкуп за невесту и взял в жены юную уруску-рабыню, за которую отдал половину своего скота.

Она была красива даже сейчас, спустя столько лет. Он взял ее руку и остановил.

Айгуль посмотрела на мужа.

– Но Диверт ждет твоего слова.

Она слегка повернула голову к незакрытому пологу входа.

Санчук улыбнулся.

– Мне есть чем порадовать его, пусть немного подождет.

Он не прикоснулся к чаше, а поднялся и плотно задернул полог входа. Повернулся к жене.

Айгуль покорно опустила голову.

На следующее утро в двери дома призывно и грубо постучали.

Облаченный в железо воин так же грубо закричал на него:

– Где твой хозяин?

Обескураженный раб не успел ответить, как тот, разозлившись, снова разразился криком:

– Что молчишь, старый ишак?

Негромкий голос остановил ретивого посланца.

– Или ты не знаешь, в чей дом пришел, воин? – Санчук стоял в стороне, неизвестно как появившись у порога.

Так же резво посланец склонил голову и произнес:

– Мир твоему дому, кем бы ты ни был. Малик Ибрагим ждет тебя во дворце… В осаде Кукреш.

Месть

Бурундай-нойон[11 - Нойон – начальник.] приподнялся в седле и устремил свой взор в низину, туда, где сплошного леса не было и виднелись большие луга перестоявшей травы. Когда-то ему уже приходилось бывать в этих местах. В одну из таких узких низин табарганы[12 - Табарган – булгарин.] заманили тумены[13 - Тумен – десять тысяч воинов.] Джебе и Субэдэя много лун назад. А Бурундай тогда и не мечтал стать нойоном.