Кладоискатель

– Да… Что, не слишком удачно?

– Нормально.

– Ну, как знаете. А то я хотел вам немного помочь, на правах, так сказать, старшего товарища.

– Как это?

– Да как обычно. Вы же, как я вижу, просто так в поле пошли, без подготовки?

– Ну да.

– Вот. Тогда можно считать, что вам ещё очень повезло, так как обычно такой коп не окупает стоимости выпитого на нём пива… Давайте вот что… Есть у меня на примете одно местечко, там и чешуи наберёте, и империи… Если уж вы на пустыре смогли денег заработать, то на месте старой ярмарки – и подавно… Только давайте сразу договоримся, об этом месте – никому.

И, конечно, всё что найдёте – продаёте мне. Договорились?

– Договорились. А как вы узнаете, если я обману?

– Ну, вы же не со стороны пришли, Серёжу Грищука я знаю, раз он посоветовал ко мне обратиться, значит, вам можно доверять. И потом, наш мир гораздо меньше, чем кажется на первый взгляд. Так что никогда не знаешь, с кем может свести жизнь… А я – человек известный, в нашем кругу меня многие знают… И уважают.

Так что я не советовал бы вам меня обманывать: выиграете на копейку, а потеряете на рубль.

– Ну, не вопрос, обманывать я вас не собирался.

– Тогда пишите свой адресок, доберусь до компа – скину вам карту и инструкции. Вот вам ваши денежки…

Пётр записал на карточке свой адрес, убрал в карман деньги и вышел на улицу.

17 апреля.

Утро. Московская область.

Фишер снова запищал. Два предыдущих сигнала обогатили кладоискателей на ржавый обломок грабель и ещё более ржавый длинный кованный гвоздь. Оба раза находки обнаружились на глубине в штык – полтора, на пределе чувствительности прибора.

Пётр отложил металлодетектор и сходил за лопатой: Маришка решила обойти окрестности, и её оранжевая куртка виднелась на опушке леса, километрах в полутора. Надел перчатки, вытащив их из заднего кармана штанов, и вогнал лопату в песчаный грунт.

Лопата ткнулась во что-то, и Пётр скорее почувствовал, чем услышал, как металл клацнул о металл. На дне ямы оказалась здоровенная монета, по виду – пятак. Пётр взял монету в руки – действительно, отличный екатерининский пятачок, без солевых наростов или «малахита», просто-таки музейный экспонат, если бы не уродливый след лопаты, перечеркнувший почти посередине вензель императрицы.