Приватный клуб семи муз мастера

Приватный клуб семи муз мастера

Инна Лайон

Мадам кивнула. Впереди было путешествие в Антиб, поиски поверенного в делах и июльское заседание комиссии по решению судьбы «Герники». Последняя страница ее истории должна быть перевернута. Хотя кто знает, может, и не последняя? Как там писали в одной из статей о Пабло? «Пикассо написал наши судьбы заранее. Все, что мы любим, будет потеряно, и завтра – не гарантировано никому». Разве что если ты еще на этом свете уже оплатила свое членство в приватном клубе.

Инна Лайон

Приватный клуб семи муз мастера

Этот рассказ был написан в декабре 2021 года когда его главная героиня, Мадам, еще была жива.

Ее не стало 6 июня, 2023 года. Художница. Автор. Женщина-легенда. Она стала седьмым членом Клуба семи муз мастера.

Черный «Ситроен С4 Пикассо» притормозил на узкой улочке Ториньи рядом с домом номер 5. В свете фар блеснула синяя табличка: «Национальный музей Пикассо-Париж. Открыт с 9.30 до 18.00 часов, кроме вторника».

Посещение популярного музея не смутило бы случайного прохожего, если бы не столь неурочный час.

Время приближалось к полуночи.

Свежая апрельская ночь благоухала цветущими каштанами, но ей никого не удалось бы одурачить – обманчивая ночная прохлада лишь обещала жаркий день.

Темно-синяя обшарпанная дверь в каменной стене отворилась, и молодой человек в темном костюме выскользнул на тротуар. Шофер открыл дверцу машины и помог выбраться наружу пожилой даме.

– Мадам Солк, – пробормотал молодой человек, припадая к ее морщинистой руке.

– Андре, пожалуйста, без имен. Пусть этот визит останется в тайне, как и предыдущие, – ответила дама по-французски.

– Да-да, конечно, простите.

Он почтительно согнулся.

Пожилая дама похлопала смотрителя по плечу. Она была невысокого роста, хрупкого телосложения, в стильном красном с желтыми цветами кардигане и черных брюках и таких же черных туфлях без каблука. Коротко стриженные черные волосы обрамляли ее морщинистое лицо с высоким лбом и нарисованными бровями.

Островатый нос, узкие поджатые губы, на которых когда-то играла ослепительная улыбка, и дряблые щеки, висевшие как два мешочка спитого чая. Но ее темные проницательные глаза смотрели живо и искренне.

Смотритель придержал дверь, и оба проследовали во внутренний дворик музея, вымощенный булыжником. Пожилая дама опиралась на руку молодого человека и держала в руках дамскую черную сумочку. Пара направилась к центральному входу музея.