Обреченный на скитания. Книга 2. Графство пограничья

Я достал из своего рюкзака, который тоже был тут, чистые плавки и быстро натянул их. Ну вот, другое дело. Вытащил аптечку, сделал себе уколы при ранениях. Комплекс какой-то. Заглянула Жизнемира:

– Что ты делаешь? – спросила она, увидев в руках у меня ампулу-шприц.

– Укол от заражения. Комплекс.

– Я не поняла, что ты сказал… Ты воздействуешь иглой на жизненные точки? Ты умеешь? – спросила женщина.

– Это не совсем то, про что вы подумали. Это настойка Древних и игла Древних. Внутри, вот тут, жидкость.

Её вот так колют, и вводят в тело лекарство.

– Где ты это взял?

– На Пустоши, – хмуро ответил я, потому как только что сам вспомнил, что такое Пустошь.

– Парень, ты нашёл на Пустоши какую-то дрянь и колешь её себе? – возмутилась Жизнемира. – Мы тут тебя две недели со Звёздной дороги вытаскиваем, а ты вот так, не зная ничего, колешь себе непонятно что?! Ты, вообще, понимаешь, что сейчас сделал? Я же не Мать-Природа, чтобы тебя из мёртвых поднимать!

На шум прибежала Милёна.

– Зачем ты принесла ему это? Вы что тут творите?!

Женщина разошлась не на шутку.

Глаза её пылали праведным гневом! Она подошла и вырвала у меня из рук рюкзак.

– Успокойтесь. Если я уколол себя, значит, знаю, что делаю, – ответил я и холодно добавил: – Утомили вы меня.

Лёг и закрыл глаза. Пять минут, как очнулся, а событий на три дня хватит. Ох уж, эти женщины! Жизнемира в сердцах бросила рюкзак и ушла, хлопнув дверью. Ну и фиг с ней, разоралась тут. Без неё хреново! На лоб опустилась мягкая ладонь.

Я открыл глаза. Рядом сидела Милёна:

– Отдохни, Алекс. Поспи. Всё будет хорошо, – голос её звучал успокаивающе. Очень хотелось верить тому, что она говорит. Я закрыл глаза и отдался мягкому, сладкому очарованию этой девушки. А она говорила и говорила: – В природе всё изменяется, одни умирают, другие рождаются. Не надо так нервничать. Всё имеет свой путь и своё время. Ты поспи, и всё будет хорошо…

* * *

Проснулся я ранним утром. В комнате никого не было.

Потихоньку встал, тут и заметил, что бинты на мне свежие. Получается, пока спал, меня перебинтовали? Ощупал себя. Нога и грудь побаливали. За ухом свербело под повязкой.

Достал из рюкзака комплект одежды – только брюки и безрукавка, но и это уже хорошо. То, во что я был одет раньше, действительно годилось только на тряпки. Оделся и, стараясь не шуметь, направился к двери. Комната, которая была рядом с моей, оказалась чуть больше. Потихоньку вышел.

Светало.