Обреченный на скитания. Книга 2. Графство пограничья

Интересно, сколько времени? «03:55» – проплыло перед глазами. Я резко остановился. Что это было? Электронные часы. Внимательно всмотрелся. Ничего и никого. Но я же чётко видел светящиеся цифры. «03:56» – возникла надпись. Это что, у меня в голове время показывает? Провёл рукой по глазам – очков нет. Точно в голове! Что-то далёкое и смутно знакомое возникло на самом краешке сознания. Расплывчатые воспоминания, которые никак не можешь восстановить в памяти. Но то, что это моё нормальное умение, я вспомнил. Это уже хорошо!

Спустившись со ступенек и обернувшись, замер поражённый.

Я вышел не из дома! Я вышел из огромного дерева, в стволе которого была дверь. Куда же я попал в этот раз? Присмотревшись, вдруг понял, что прекрасно вижу в темноте. Это мне понравилось.

Вокруг было тихо. Обойдя дерево, туалета не нашёл. Облегчился в дальних кустах. Беспечно живут, никакой охраны… да и вставать уже пора. В деревнях, насколько я знал, просыпаются очень рано. Повернувшись, заметил какое-то движение справа.

Немного погодя из-за ствола вышел мужчина средних лет. Борода и усы скрывали его лицо. Он подошёл:

– Рановато ты вышел, найдёныш.

– Алекс, – я протянул ему руку, – да вот, по нужде вышел.

– Боромир, – он пожал руку, – я видел. Только другой раз вон туда ходи. Там специальное место.

– Не знал, – пожал я плечами.

– Ничего страшного. Как ты себя чувствуешь? Племянница говорила, ты ещё слаб, а ты ходишь.

– Спасибо, мне уже лучше. Милёна – ваша племянница?

– Да. Славная девушка.

Родители погибли, вот бабушка её и воспитала. Заодно, учит всяким лекарским премудростям.

– Ты знаешь, мне до сих пор кажется, что она мне привиделась. Не встречал такой красавицы! Уж до того хороша, даже не верится, что она живая и всё это на самом деле, – задумчиво проговорил я.

– Да ты никак влюбился? – усмехнулся Боромир. – Смотри! Жизнемира бережёт внучку, как зеницу ока. Прознает – несдобровать тебе!

– Нет, дядька Боромир. Я не знаю, что такое любовь, да и на жизнь смотрю трезво.

Я ведь никто, и имя моё – никак. Да и она ещё ребёнок, какая уж тут любовь? Вырастет, отбоя от парней не будет.

– Вырастет, говоришь? – ухмыльнулся мужчина. – Когда любовь приходит, её все узнают, и ты не исключение. А возраст, что возраст? Ей уж двадцать первое лето минуло. Давно пора в семью идти, но она всё никак не определится. Не нужен, говорит, мне никто. Буду, как Жизнемира, знахарством заниматься. Да и то правда – призвание у неё к этому делу.