Калейдоскоп

Они просто бесследно исчезали в воздухе, сталкиваясь с невидимой преградой. И, точно так же, ни одна травинка внизу, у основания обрыва, не касалась ледяной стены, как бы сильно не гнул ее ветер. Будто магнитное поле мягко отталкивало их назад за долю секунды до соприкосновения. Многие стебли травы были ровно обрезаны, какие на кончиках, а какие ровно посередине, но им это никаким образом не мешало. Ни один даже не пожух из-за этих видимых повреждений.

Местность, покрытая травой, оказалась обширной равниной с легкой холмистостью.

Тут и там виднелись на ней зеленые вкрапления островков деревьев и высокого кустарника, а ближе к центру, на возвышении, просматривался пусть и относительно небольшой, но самый настоящий лес. Примерно в километре от границы ледника, долину рассекала извилистая серебристая лента реки, убегающая вдаль и скрывающаяся между холмов. Именно долину, окруженную по периметру колоритной грядой из нагромождения геометрических форм всех цветов и размеров. Это делало ее похожей на сюрреалистичный колодец, стенки которого расписал художник – авангардист после употребления психотропных веществ.

В пространстве между небом и землей тоже то и дело мелькали цветастые многогранники, висевшие в воздухе без какой-либо видимой поддержки, но от стены на глазок их насчитывалось едва ли два-три десятка, и чем дальше от границы вглубь долины, тем меньше. Вдалеке вообще виднелась буквально пара вкраплений инородной реальности, зависших на высоте над землей.

На горизонте к небесам поднималась многокилометровая чернильно-черная стена, изгибавшаяся к верхнему краю, и сейчас закрытая перистыми облаками так, что разглядеть ее вершину не представлялось возможным. Этот участок границы долины выглядел наиболее однородным. На остальной протяженности она состояла из куда более разнообразных форм с перекошенными границами, иногда глубоко вдававшимися на ее территорию подобно солнечным протуберанцам. Одни практически стелились над травой, другие взметались вверх на несколько сот метров, и все нагромождались друг на друга, как безумный конструктор.

При этом ни один не врезался в долину сколь-нибудь действительно глубоко, словно неведомая сила противостояла их натиску на ее реальность. Цветовая же гамма их была настолько разнообразной, что уловить какую-то последовательность или общий мотив не представлялось возможным.

Незнакомцы, наконец, решили перестать быть частью пейзажа.