Владимир Ост

– Проходите, – сказала секретарша, и Наводничий не заставил себя ждать.

Алексей Алексеевич Русанов оказался благообразным, сухопарым стариком. Он сидел в белом халате врача за скромным письменным столом и был необычайно спокоен. Когда Василий ворвался в кабинет, Алексей Алексеевич с достоинством поднялся и сделал шаг вежливости навстречу.

Представившись друг другу и пожав руки, они сели. Русанов – на свое место, Василий – напротив.

Тут с Наводничим случилась метаморфоза. Цепко глянув на Алексея Алексеевича, он вдруг стал очень тих и даже как-то вял.

– Спасибо вам большое, что согласились на интервью и фотосъемку, – проговорил Василий раздумчиво. По?хамелеоньи подстроившись под ситуацию, он и верхние веки расслабил, отчего глаза его, точь-в-точь как у старика Русанова, стали казаться несколько сонными.

– Значит, вот здесь вы и работаете? – продолжал Наводничий, медленно поводя полузакрытыми глазами по сторонам. На стене, за спиной Русанова, он увидел портрет Ленина. На другой стене висела сусальная деревянная гравюра, на которой был изображен Есенин с курительной трубкой в углу рта и, разумеется, на фоне склоненной березы.

Больше в этом маленьком кабинете ничего примечательного не было.

– Я так понимаю, лаборатория по сохранению тела Ленина, наверно, тоже в этом здании расположена? Наверно, можно будет немного пофотографировать, как вы там тело Владимира Ильича обрабатываете… – вкрадчиво сказал Василий, совсем уже переигрывая в своем стремлении стать похожим на собеседника, почти сползая с кресла и чуть ли не падая в обморок.

Алексей Алексеевич пристально посмотрел на него.

«Как бы не переборщить», – подумал Наводничий и подтянулся, хотя смотреть продолжал по-прежнемуиз-под расслабленных век.

– Работы с телом Ленина фотографировать запрещено. Я вам и по телефону это сказал. И вы тогда (помните?) ответили, что хотите сфотографировать только меня, в моем кабинете, – спокойно сказал Русанов.

– Э-э… Да, конечно. Но я был уверен, что ваш кабинет как раз и является лабораторией.

Ну, что кабинет находится в самой лаборатории. Извините, я ведь в медицине и в других таких науках мало что понимаю. Гм. В любом случае, давайте сначала просто поговорим о вашей работе. Кстати, вот интересно: сохранение трупа – это медицина или как? Надеюсь, вас не обижает мой вопрос?

– Это хороший вопрос. По существу. И я сейчас на него отвечу, – сказал Русанов. Он покопался в ящике стола и, выудив из него визитную карточку, дал ее Василию.