Владимир Ост

А вообще-то, мне все равно, на чем ездить. Мне сейчас надо на «Киевскую», на метро туда уж точно быстрее, чем на тачке. А тебе куда?

– Тоже по прямой, только в противоположную сторону, в Измайлово. На, – Владимир протянул Наводничему фотографию с изображением скифского воина. – Хороший снимок.

– Хочешь, оставь себе. У меня их полно, я в двух экземплярах сделал.

– А, это для этого, для «Рейтера»? – спросил Осташов и положил фотографию в карман своей рубашки.

– Нет, «Рейтер» покупает только негативы. Ну, или слайды.

Им карточки не нужны. Все иностранные конторы только исходные носители покупают. А карточки, я их по нашим газетам и журналам распихаю.

– Так ты в газете работаешь?

– Работал. А теперь сам по себе. Я – стрингер. Не путать с реактивным снарядом «Стингером». Хотя эффект примерно тот же: я стараюсь делать взрывную съемку. Понимаешь, надоело на чужого дядю пахать.

– Понимаю.

– Нет, ну у меня, конечно, есть ксивы нескольких наших редакций. Но это так, на всякий случай, обычно в корочки никто и не смотрит.

Знаешь, какая у меня фишка? Я снимаю там, куда не успевают или вообще не могут попасть иностранцы, и они вынуждены покупать у меня съемку. Вот я сегодня поговорил с одним мужиком, который занимается сохранением тела Ленина. И поснимал в их лаборатории.

– Прямо Ленина снял?

– Нет, это пока закрыто для всех, даже для меня. Но я снял, как сохраняют мумию скифа. Там технология сохранения все равно та же самая, так что это тоже эксклюзив. Ты хоть знаешь, что такое эксклюзив?

– Ну, да.

Сейчас столько слов английских появляется…

– Эксклюзив – это материал, который напечатан только в одной газете и которого нет больше нигде.

– Так ты же сказал, что будешь продавать свою съемку и в «Рейтер», и в разные газеты, и в журналы…

– Ясное дело. Сначала по частям продам пленку иностранцам – всем, кто захочет, за баксы. А потом в наши газеты пущу карточки веером.

– И какой же это тогда эксклюзив?

Ответа на этот вопрос Владимир сразу не получил, потому что собеседники к тому моменту уже миновали минорные колонны входа на станцию «Площадь революции» и Василий отошел к кассам, чтобы купить пластмассовый жетончик на проезд.

У Осташова, который только общественным транспортом и пользовался, жетоны были припасены.

– Про что мы говорили? А, насчет эксклюзива, – сказал Наводничий, когда они прошли через турникеты и встали на эскалатор. – Понимаешь, это они там, у себя в редакциях, будут думать, что печатают эксклюзив.