Владимир Ост

Владимир постучал, через несколько секунд со словами «На просмотр?» его впустил в квартиру чисто выбритый человек в отличном темном костюме и галстуке. В руке у него был веник.

Просторную прихожую тускло освещала бутылка. То есть освещала, конечно, лампа – обычная, свисающая с высокого потолка электрическая лампа, но поскольку она, наподобие сувенирного кораблика, была заключена в уемистую винную бутылку с неровно отколотым дном, то получалось, что свет исходил от бутылки. Владимир огляделся. Кроме настенной вешалки с отломанными крючками, которые были без затей компенсированы вбитыми рядом толстыми гвоздями, да еще пустой коробки от телевизора, в прихожей абсолютно ничего больше не было.

Человек в костюме отшагнул назад, и его скуластое лицо приобрело жутковатый вид из-за того, что его резко выхватил из окружающего полумрака прожекторный пучок света, бивший строго вниз из ствола бутылки.

– Вы бы знали, что тут раньше творилось, – сказал он и отшагнул в тень.

Владимир заглянул за него – в приоткрытую дверь, ведущую в комнату, там виднелась часть окна на улицу.

Одна из секций окна напоминала фантастическую, квадратно разинутую пасть: из рамы и сверху, и снизу, и с боков острыми зубами торчали треугольники разбитого стекла.

Человек в пиджаке выставил для рукопожатия запястье вместо ладони и представился:

– Камиль Петрович. Извините, руки грязные, убираю тут немножко. Хозяин квартиры отошел погулять с моим напарником. Я сам вам тут все покажу.

Отрекомендовавшись, Владимир прошел в комнату.

– И правда вилы, – сказал он, глядя по сторонам.

Рваные заляпанные обои, колченогая изодранная мебель, окурки, раздавленные об истертый и во многих местах щербатый паркет, кругом клочки газет и целлофана, пивные крышки, рыбьи хвосты, прочая дрянь, а по углам – пустые бутылки, много бутылок. Комната производила удручающее впечатление. Но что Осташов сразу по достоинству оценил, так это чудесный вид из пыльного окна, выходившего в переулок: напротив, через дорогу, росло большое раскидистое дерево, рядом стояла в строительных лесах небольшая православная церковь, маленький купол которой (со свисающим ржавым крестом) располагался как раз на уровне взгляда.

Когда церковку отремонтируют, это будет картинка для рождественской открытки, подумал Владимир.

– А клиент ваш когда придет? – спросил Камиль Петрович, принявшись подметать пол в комнате.

– Да вот должен уже, – ответил Осташов. – А ваш клиент, он, я так смотрю…

– Ну, какой есть.