Новая Зона. Личность клиента

Затем на экране показалась просторная, светлая комната. Судя по количеству игрушек на полу, она предназначалась для детских игр. Сами дети отсутствовали, если не считать девочки примерно шести лет, которая что-то рисовала в альбоме.

– Как тебя зовут? – спросил приятный женский голос.

– Алена, – ответила девочка, не поворачиваясь.

– Что ты делаешь, Алена?

– Рисую.

– Можно посмотреть?

Девочка тут же пододвинула альбом, почесывая фломастером голову. Камера взяла крупным планом рисунок – стройный ряд деревьев.

– Что это? – спросил голос.

– Мой вид из окна.

– Ты видишь деревья из окна?

– Да.

– О, какие высокие деревья!

– Они не высокие! – девочка впервые засмеялась. – Это трубы высокие, а деревья нет.

– А где тут трубы?

Девочка быстро дорисовала фломастером две трубы.

– Мы когда на речке гуляем, видим их, – сообщила Алена. – Они дымят, и ничего не видно.

Виктор напряг память. Две трубы такой рядом с рекой? Нет, вряд ли Днепр…

– Далеко до речки?

– Нет, только дорожку перейти, и сразу рельсы.

Алена дорисовала еще одну трубу, третью. Фломастер взмыл почти до самой верхушки альбома.

– А это что? – поинтересовалась психолог.

– Это самая высокая труба.

– Выше, чем деревья?

– Ага.

– А можешь нарисовать мне…

Девочка не дослушала. Бросив фломастер, она соскочила со стула и побежала к двери.

– Папа пришел! – радостно крикнула она и засмеялась невинным, щебечущим смехом.

Камера продолжала снимать обои на стене.

– Это папа пришел, – со вздохом сказала психолог. – Папу снимать мы не будем, он этого не любит.

Виктор поставил на паузу, сбегал на кухню и сделал себе кофе. Вернувшись к телевизору, он продолжил просмотр.

Следующая запись, по всей видимости, была сделана спустя четыре или пять лет. Не было никакого закадрового объяснения, откуда взялся столь долгий перерыв. Голос женщины за кадром заметно изменился, теперь в нем не было такого оптимизма.

Камера показывала бледного ребенка, спящего в постели.

– Это Алена, – сказала тихо психолог. – Она отказывается посещать встречи, поэтому запись в отчет не попадет. Но показать девочку я должна. Просто для того, что верю – рано или поздно на презентациях будут показывать не только выздоравливающих деток, а и тех, кому мы помочь не смогли. Я надеюсь, когда-нибудь этот момент наступит. Будьте прокляты вы все.

Изображение исчезло.

У Виктора отвисла челюсть. Ничего себе послание.