Свет далекой звезды

Он болтал ногами и задумчиво поглядывал вниз, то и дело приоткрывая огромную пасть и захлопывая ее снова. Зрелище было еще то.

Малика присела рядом, изящно сложив крылья.

– Привет! – сказала она.

– Это все, что ты можешь сказать? – бегемот неодобрительно покосился. – Просто «привет»?

– С привета обычно начинают.

– Ну да, ну да. Я и забыл. Вы всегда начинаете с привета, полагая, что того, что достаточно для начала, будет хватать и для конца. Потому вам так часто и приходится прощаться.

Малика сложила руки и набрала в ладони огромную горсть облачного пуха.

– Не злись на меня, – ласково сказала она, вытянула красивые губы трубочкой и выдула пух на Метрошку. – Я тут новенькая. Расскажи мне, что делать дальше.

– Странная просьба, – ответил Метатрон, отмахиваясь от пуха. – Странно слышать ее от той, кто уже умеет летать.

– Но я прилетела к тебе.

– Значит, было какое-то желание?

Малика подумала.

– Я могу загадать только одно? – спросила она.

– Если правильно загадать одно желание, то второе не понадобится.

– Дай мне зеркало.

Бегемот схватил неуклюжей лапой барабан удочки и с треском принялся наматывать лиану. Когда он закончил, на ее конце висело небольшое зеркало в искусно сделанной деревянной раме.

– Раз ты хочешь именно этого… – буркнул он, кое-как отвязывая лиану и передавая подарок.

Малика провела по обратной стороне зеркала кончиками чувственных пальцев.

– Что ты делаешь? – спросил Метрошка, снова спуская лиану вниз.

– Привычка, – ответила Малика.

Бегемот снова хмыкнул что-то неопределенное.

– Ты не посмотришь на свое отражение? – спросил он.

– Я не для себя просила, – ответила Малика.

– А для кого же?

– Для людей.

Метрошка заулыбался, показывая отдельно стоящие кирпичики зубов. Улыбка у него была шире, чем рука Малики от локтя до кончиков пальцев.

– Это было хорошее желание, – крякнул он. – Я думал, ты хочешь для себя.

– Очень хочу, – призналась Малика, любуясь красивой рамой подарка.

– Почему?

– Теперь я знаю, что есть вещи важнее этого.

Бегемот просвистел какую-то задорную мелодию. Ни слуха, ни голоса у него не было, но старался он от души.

– Тогда ты заслужила право взглянуть, – сказал он. – Переверни его.

Малика осторожно перевернула зеркало и всмотрелась в отражение.

– Но здесь ничего не видно, – пожаловалась она. – Я не отражаюсь.

– Конечно, – подтвердил Метатрон.