Восхождение в бездну

Перепуганное животное тут же вскочило вновь на ноги и принялось недовольно фыркать. С его спины упал глухой шлем Люциана, как знак, он подкатился к ногам паладина. Мул, пятясь назад, продолжал фыркать по сторонам, что-то чуя в лесу. – Я обманул вас, – прозвучал голос Стригоя, такой грустный и спокойный, что от него пошла дрожь. – Мне хотелось отомстить всему люду за брата, за кровных моих…

– К чему ты клонишь? – Люциан поднял шлем с земли и подошёл к юнцу.

– Я специально вас сюда завёл, – Стригой опустил глаза, ему стало стыдно, будто эта выходка с мулом показала, кто есть кто.

– Ещё не поздно, мы можем вернуться на дорогу, – Люциан достал нож и перерезал верёвки на запястьях юнца. Мул продолжает нервничать, и Табрис не может его успокоить.

– Слишком далеко зашли, они нас окружили…

– О ком ты говоришь? – Люциан вновь проглядел лес на просвет, и опять ничего, словно что-то есть, и одновременно ничего нет.

– Я говорю о мёртвых эльфах, они уже вокруг нас.

Действие 18

Лес для мёртвых

Вековые деревья умерли, их тела торчат из земли, как столпы смерти, напоминая о былом величии праздника жизни.

Тёмная земля давно уже не плодородна, она не даёт жизни даже траве, что колышется бледным прахом. В этом лесу распространён запах плесени и, может, чуток гнили – естественный аромат смерти. Сырым и затхлым воздухом тяжело дышать, постоянно кружится голова, будто дурман повсюду. То ли вечер уже наступил, то ли в этом чуждом лесу время теряет свой основной смысл из-за постоянно повисшего сумрака.

Вдали, средь стволов деревьев, образовалась тонкая нить тумана. Она режет сумрак леса по корням деревьев, неся в себе некую пугающую таинственность. Туман неспешно стелется по мёртвым корням, огибая стволы деревьев, как медленная вода, оставляя позади заводь. Кажется, его переваливающиеся потоки слышно, будто шипят, тихо крадутся, цепляясь пальцами за выступы, и подбираются всё ближе. Мул снова брыкнул, как холодный туман погладил его копыта, но тут же замер. Густой, как дым, туман заполнил лес вокруг, скрыв под собой все неровности корневой системы, преобразовав её своей идеальностью.

Поднимаясь всё выше, он наполнял собой лес. Видимость теряется в его таинственности, буквально два метра – и всё, густой стеной он отделил всех друг от друга.

– Спина к спине, – чётко прозвучал голос Табриса, и Люциан тут же схватил юнца за плечо и потянул за собой. Он встал к спине друга, прикрывая его с тыла, а юнца прижал сбоку к ногам.