Эльфовладелец

Калас затушил об нее недокуренную сигару и достал из-за голенища металлический прут. Тонкий как спица, длинной в локоть, с резной деревянной рукояткой.

– Вот, оцени. Прикупил недавно у одного палача. Мужик вышел на пенсию и уволок с собой целый чемодан интереснейших игрушек.

Прут кратко свистнул, на спине эльфийки остался ровный порез, словно ножом полоснули. Полилась кровь, но девушка не вскрикнула, не изменилась в лице – лишь дернулась при ударе.

– Вот мразь, – зашипел старик. – Стоит себе как бревно.

А какой интерес лупить бревно, а? Собака ушастая!

Сосед вскочил, повалил девчонку на четвереньки и принялся полосовать изо всех сил. И откуда у старой развалины столько прыти? Первые несколько ударов рабыня стоически терпела, потом упала на землю и стала извиваться как придавленный уж. Глухие вопли эхом разносились по плантации, но соплеменники даже не оборачивались.

– Я тебе покажу, как бревном прикидываться! А ну кричи! А ну шевелись! Сука немытая!

– Хватит! – рявкнул я.

Калас замер с занесенным прутом и недоуменно посмотрел на меня.

– Ты тут все кровью вымажешь! Погляди, вся рубаха в каплях!

Старик виновато улыбнулся и сел в кресло. Окровавленная спица упала на стол.

– Извини. Забыл, что не у себя дома. Ашэль – место!

Девушка кое-как поднялась и поковыляла к паланкину. Кажется, хозяин не самое большое чудовище в этом мире. Бывают и похуже.

На крыльцо вышла Триэль с подносом в руках. Поставила серебряное блюдо на стол, расставила чашки.

Я не отводил глаз от курносой веснушчатой мордашки, и Триэль, скорее всего, почувствовала его. Обернулась, посмотрела на меня и едва заметно улыбнулась. Полноценной улыбкой это, конечно, не назовешь. Так, уголки губ слегка приподнялись, но на душе сразу стало теплее.

То самое приятное чувство, когда понимаешь, что не один. Когда в совершенно незнакомом городе вдруг встречаешь старого приятеля. Когда в чужой компании находишь единомышленника. И словно камень с плеч.

Я улыбнулся в ответ. И в тот же миг свистнул прут. Щеку Триэль пересекла алая полоса. Девушка вскрикнула и выронила чашку. Прижала ладонь к ране, между пальцев полилась кровь.

– Джен! – возмутился Калас. – Ты что, перестал воспитывать этих ублюдков? Ты погляди – она улыбнулась! Вздумала смеяться над на…

Договорить старик не успел. Я навалился на него, придавил тщедушное тельце к земле и стал охаживать кулаками. Перед глазами стоял кровавый туман.