Эльфовладелец

А я нет, бляха-муха! Кто недавно обещал, что больше никто ее не обидит! И на тебе! Но если не подчиниться, проблемы будут серьезные. У меня могут отобрать плантацию и рабов в пользу какого-нибудь чокнутого живодера. Господи, за что мне все это?!

Дворецкий принес кнут, и я едва не застонал от безысходности. Из плетеного кожаного ремня торчали ржавые гвозди с остатками запекшейся крови и еще чего-то мерзкого. Скорее всего кожи, но я старался не думать об этом. Ну почему слуга не принес другой? Или в этом концлагере только такие и держат?

От кнута воняло гнилью.

Я взял его за кончик и потащил за собой как дохлую змею. Триэль послушно шла рядом, наблюдатели позади. Рабы провожали нас короткими взглядами и продолжали ковыряться в земле.

– Прости, – как можно тише выдохнул я, но Триэль наверняка услышала. – У меня нет выбора…

Легкий кивок рыжей макушки. Она понимает. Она согласна.

И тут в голове всплыло одно словечко, которое я терпеть не мог дома. Коррупция! Быть может, она и тут работает? Стоит проверить.

– Начальник, давай договоримся.

– О чем? – хмыкнул Ларн.

– Плачу по золотому за каждый удар. А вы пишете в своих рапортах или протоколах, что все было на самом деле. Поймите, не хочу портить такую красоту.

– Исключено.

– Ну может какую-другую рабыню отхлестать? Да хоть вот эту, – я кивнул на тощую замухрышку с мотыгой.

Наблюдатель покачал головой.

– Нет. Нас интересует только Триэль.

– Ну а скидку сделаете? Пятьдесят золотых вам и вашему напарнику.

И пять ударов…

Эсесовец расхохотался.

– Пять? Маловато.

– Ладно, десять.

– Двадцать и по сотне золотых каждому.

– А меньше никак? Ударов в смысле.

– Никак. Иначе нас самих пороть будут.

Я велел Ромэлю подготовить чеки. До лобного места мы добрались вчетвером. Я поднял колодку, эльфийка безропотно вложила руки и шею в углубления. Скрипнули петли, дерево стукнулось о дерево. Я отошел на расстояние удара и махнул кнутом. Прежде мне не доводилось орудовать подобной штукой.

Первый удар пришелся на колодки и почти не задел нежную обнаженную плоть.

– Тайр Авелин, – сухо протянул наблюдатель. – Так не пойдет.

Я обреченно вздохнул и ударил со всей силы. Триэль скрипнула зубами, но не проронила ни стона. На некогда белой и чистой спинке вздулся алый рубец с окровавленными точками по бокам. Я старался бить так, чтобы гвозди не рвали плоть. Получалось плохо. Раз нормально, раз кожу пропахивало будто бороной.