Эльфовладелец

Рабыня выдержала три удара, после чего стала орать как кошка, которой отрывают хвост. С каждым криком я бледнел все сильнее, а рука дрожала как у пьяницы. На пятом ударе рык перерос в отчаянный рев. На шестой ноги девушки подкосились, и она упала на колени. На восьмой обмочилась. На десятый крики почти смолкли, Триэль была на грани сознания.

Во что превратилась ее кожа… Не дай бог кому-либо увидеть подобное. На спину будто выплеснули тарелку свежего фарша. Порой мне казалось, что я вижу кости. К горлу подкатила тошнота, я отвернулся.

А ведь это только половина.

– Я дам вам тысячу золотых, – взмолился я.

Наблюдатели переглянулись и кивнули.

– Лады. Еще пять ударов и достаточно.

– Да она же умрет!

– Что поделать, – Ларн снова пожал плечами. – Или она, или мы. Лично я выбираю себя. Продолжайте, тайр.

Удар, и тело эльфийки начинает трясти крупная дрожь. Это похоже на предсмертную агонию. Я сглатываю подступивший комок и заношу руку. Мерзкий, тошнотворный чавкающий звук и брызги крови во все стороны.

Если закрыть глаза, кажется, что рядом кто-то пожирает спелый помидор. Но пахнет тут явно не томатами. Вонь железа так сильна, что желудок скручивает в бараний рог.

Хорошо, что я не ел перед баней. Иначе бы заблевал тут все. Тринадцатый удар, и несчастная обмякла. Я быстро заканчиваю дело, пока она не пришла в себя. Если, конечно, Триэль вообще придет в себя после такого.

Я отбрасываю кнут и едва не падаю на землю. Пришлось опереться на соседние колодки. Эсесовцы усмехаются и хлопают меня по плечам.

Молодец мол, подтвердил свою ненависть к ушастым ублюдкам.

Вокруг все как в тумане. Не помню как добрел до поместья и подписал чеки. Гости радостно прячут бумаги за пазухи и снимают шляпы на прощанье. А я велю позвать доктора, попутно смахивая слезы. Подбородок дрожит, голос хриплый, но чуткие эльфы все слышат.

Тарсиэль выбегает из рабского крыла и поднимает меня с пола. Трясет за плечи, сует под нос какой-то пузырек. А я безвольно мотаю башкой как тряпичная кукла.

Благо на выручку приходит Ромэль. Вместе с соплеменником они бегут через плантацию.

А я валяюсь на полу в позе эмбриона. В глазах стоит кровавый фарш, в ушах свист кнута и чавкающий хлюпающий звук.

Минуту спустя мимо проносят безжизненное тело Триэль. За ней остается след из густых алых капель. Доктор что-то кричит на своем языке, вокруг начинается суета. Из кухни и второго этажа сбегаются рабыни, даже охранники бросили посты.

Молодцы.