Метро 2033: Спящий Страж

Прячась в тени, она подслушивала болтовню бродяг и украдкой разглядывала ближайшие лотки. Шастать по рядам не любила – вблизи могли узнать. Заметив нужную вещь, без торга меняла на паек и растворялась в провонявшей потом и дымом толпе.

– Что?! Мне? Слабо?!

Девушка вздрогнула и глубоко вдохнула, пытаясь унять колики под ребрами. Мимо прошла троица подвыпивших добытчиков и приземлилась за соседним столом. Под обреченным взглядом Рашида выставили самогон и простецкую закуску. Со своим как бы нельзя, но сталкеры – народ лихой, а под мухой – и того хуже.

Перечить им – себе дороже, и это еще одна причина, почему Арина так хотела приобщиться к неприкасаемой и в то же время весьма уважаемой касте.

Она опустила голову и навострила ушки, стараясь ловить каждый звук.

– Ни хера мне не слабо! – крикнул один. – Это вам слабо!

Соратники переглянулись. Кроха видела лишь их широкие спины, но чуяла, что мужики посмеиваются над перебравшим товарищем.

– Мне ничего не слабо! Вот завтра же пойду на Дохляк!

– Ага.

Рядом постоять и вон тот пацан сможет.

Кроха чуть не дернулась, поняв, что говорят о ней. Только бы не подсели и не начали донимать. Сталкеры, как никто другой, любят поучать салаг и рассказывать обывателям о своей опасной жизни. Пару раз уже нарывалась на приставучих алкашей – пришлось бежать быстрее пули.

– Издали любой дурак – мастак. А ты внутрь зайди.

– И зайду! – взревел добытчик, до глубины души обиженный неверием спутника.

– Шпага, хорош подначивать! – цыкнул самый трезвый – судя по властному голосу, командир отряда.

 – Совсем сбрендил? Не хватало только в Дыре сгинуть.

– Все равно пойду! – не унимался пьянчуга, разгоряченный градусом и спором.

– Пасти завалили. Оба, – строго произнес вожак. – Даже думать об этой херне не смейте. Не то так отх… отхожу, что за хабаром на костылях поскачете.

Спорщики умолкли.

О каком-таком Дохляке шла речь? И почему туда нельзя? Неужели и у вольных пташек есть свои запреты?

От размышлений отвлек скрежет туннельного гермозатвора.

Народ у бара напрягся, потянулся к оружию. Дозорные, конечно, не дремлют, но мало ли что?

Створка отошла, однако никто не спешил появляться из мрака. Только слышалась негромкая ругань. Из всех слов Кроха разобрала от силы три, да и то матерных. Наконец, все стихло, и на станцию вкатилась дрезина – старая, скрипучая, готовая развалиться в любой миг. За ржавым рычагом сидел мужик – низенький, сутулый и заросший, как собака.