Властелин 5. Кто был никем

– Хорошо, жду вас завтра на Совете.

Но на состоявшемся на следующий день Государственном совете идеи Мезенцева не нашли отклика. Они показались присутствующим настолько незначительными, что не стоило отвлекать на них внимание. Все внимание членов совета было приковано к другой теме – теме войны с Османской империей.

Военный министр Милютин Дмитрий Алексеевич в своем эмоциональном докладе обрисовал ужасающую картину страданий балканских народов после подавления турками восстаний в Герцеговине и Болгарии.

– Если сейчас Россия останется в стороне, то все в мире решат, что мы испугались, а с теми, кто боится войны, никто не считается, – завершил он свой доклад.

Слово взял канцлер Горчаков.

– Скажите, Дмитрий Алексеевич, со сколькими государствами сейчас Россия готова воевать? – задал он неожиданный вопрос.

– Простите, Александр Михайлович, но при чем здесь это? Мы ведь обсуждаем войну с османами, – возразил министр.

– При том, что, как только мы введем войска на Балканы, нас немедленно объявят агрессорами и ополчатся против нас.

Британия и Австрия только и ждут этого момента.

– Я читал английские газеты, – продолжал спорить Милютин, – так вот, они пишут: куда смотрят русские, когда их братьев славян режут целыми селами. Несомненно, что общественное мнение в Англии целиком на стороне балканских народов. А после резни, устроенной турками в болгарском селе Батак, этот факт стал очевидным.

– Не обольщайтесь, Дмитрий Алексеевич. Все не так очевидно, как вам кажется.

Перед Крымской кампанией все было точно так же. Более того, Россия получила заверения от британского посла в Санкт-Петербурге, что в случае войны России с османами, Британия останется нейтральной. Эту же самую мысль британский премьер лично подтвердил нашему послу в Лондоне. А что получилось на деле? Стоило нашим войскам перейти Дунай, мгновенно «общественное мнение» переменилось на противоположное. Нам пришлось воевать почти со всей Европой. Вот я вас и спрашиваю: мы готовы воевать со всей Европой?

– Понадобится, так и против Европы выстоим.

Против Бонапарта выстояли, хоть он и ловок в войне был, не чета нынешним.

– Выстоять-то мы выстоим, только ценой огромных, а главное, бессмысленных жертв.

– Что вы предлагаете, Александр Михайлович? Нам плюнули в лицо! А вы предлагаете смолчать и утереться?

– Вот не нужно здесь ваших эпитетов, – раздраженно ответил Горчаков. – Мы не говорим, что ненужно реагировать.