Властелин 5. Кто был никем

Великому визирю в Константинополе вручен ультиматум: Порта немедленно прекращает репрессии в отношении населения бунтовавших провинций и объявляет амнистию повстанцам. Иначе Россия встанет на их защиту.

– И что вам ответили? – с заинтересованным видом спросил военный министр.

– Пока не ответили.

– Ну вот видите! И не ответят.

Возникла пауза, которой воспользовался министр финансов. Он сказал, что денег на войну нет, и не предвидится.

После царь подвел итог дискуссии.

– Вам, Александр Михайлович, – сказал он, – надлежит продолжить усилия по мирному разрешению конфликта на Балканах, а вы, Дмитрий Алексеевич, продолжайте готовить армию к войне без шума и объявления мобилизации.

После этого все собрались разойтись, но царь заметил, как начальник Третьего отделения Мезенцев делает ему знаки.

– Да еще, господа, не расходитесь, – сказал он, – Николай Владимирович подготовил нам доклад. Давайте его выслушаем.

Мезенцев начал говорить, что враг внутренний не менее опасен, чем враг внешний.

Он перечислил революционные организации в России, выдал свои предложения по мерам борьбы с ними и попросил увеличить финансирование Третьего отделения.

Министр финансов категорично отверг эту просьбу, приведя типичный для своей должности аргумент: денег нет.

Остальные его поддержали. Революционная опасность не казалась им настолько актуальной.

Через день пришла депеша от русского посла в Константинополе Игнатьева. Турки согласились с ультиматумом России. Горчаков немедленно сообщил об этом царю.

Казалось, что балканский конфликт на этом исчерпан.

***

Но неожиданно для всех, сербский князь Милан Обренович объявил войну Османской империи. Его поддержал черногорский князь Никола Негош.

Для любого здравомыслящего человека это был безумный и ничем не оправданный шаг. Здравомыслящие люди просто не знали, что князь Милан получил заветный миллион франков, переданный ему британским премьером Дизраэли через английского агента в Белграде.

Не знал этого и Никола Негош.

Милан Обренович на личной встрече убедил своего соседа, что им обещана помощь России в случае, если они начнут войну с турками.

– Русский император уже прислал мне своего генерала Черняева, – сказал он, – и я намерен поставить его во главе сербского войска.

– Какой бы ни был генерал, но его одного недостаточно для победы над турками, – возразил черногорский князь.

– В этом вы правы. Но, кроме этого, к нам идет пятитысячный отряд отборных русских воинов.