Последняя комната

 – А имеем мы тетрадь с воспоминаниями товарища Круглова Андрея батьковича (отчество Николай на самом деле не запомнил). Тетрадь, судя по всему – подлинная, а записи – правдивые". – Почему Николай сделал именно такой вывод, он и сам не смог бы толком объяснить, просто принял это как должное.

"В подтверждение рассказа Круглова у нас имеется, – продолжал размышлять Николай, – револьвер системы Наган, что, в общем-то, не очень важно; а что очень важно и значимо – кулон с портретом последней русской императрицы с дарственной надписью сыну – наследнику престола Алексею.

В отличие от воспоминаний юного чекиста, подлинность этих предметов никаких сомнений не вызывает".

Николай сделал паузу в своих размышлениях. Ему показалось, что одного бокала коньяку недостаточно для объективного и взвешенного рассмотрения проблемы под всеми возможными ракурсами. Поэтому он повторил процедуру с бокалом, янтарным напитком и шоколадом.

"В конечном итоге, – вновь усевшись в кресло, вернулся к своим мыслям Николай, – мы имеем просьбу, даже призыв Андрея Круглова к тому, кто найдёт его свёрток, то бишь завещание, разыскать следы и выяснить судьбу несчастного М.

Ч. Конечно, Круглов и представить не мог, что тайник его останется необнаруженным столько лет, что сменятся не только поколения людей, но и сам государственный строй, и тот изменится".

"Где и кого теперь искать? На дворе новое тысячелетие", – с некоторым сожалением подумал Николай.

Как вариант – можно было сдать всё обнаруженное в подвале Комитета каким-нибудь заинтересованным и компетентным в этих вопросах органам.

Например, отнести в Исторический музей или Госархив или ещё куда-нибудь, хоть в ФСБ. Однако Николай прекрасно понимал, что история, рассказанная уральским парнем, никак не вписывается в официальные итоги расследования гибели царской семьи. Скорее всего, никто вновь копаться в этом мутном деле не будет, потому что никто в этом просто – напросто не заинтересован. Все точки над "i" расставлены, останки расстрелянных обнаружены, с почётом захоронены в Петропавловском соборе Петербурга.

"Правда, не все, – вспомнил Николай, – двое детей, вернее их останки ещё не похоронены. Так что же делать? – Задал в очередной раз сам себе вопрос Николай. – Предпринимать что-нибудь для поиска М.Ч. или плюнуть на всё и, поставив на этом деле крест, жить прежней жизнью?"

"Похоже, со "Стариком" я переборщил", – отметил Николай. Выпитое только сумбур в его мысли внесло.