Последняя комната

Но, несмотря на это, в ситуации, надо было разобраться. Пора, наконец, было принять окончательное и, главное, верное решение.

Николай прекрасно понимал, сколь сложным и тернистым может оказаться для него путь поисков Молодого Человека.

"Ну, кто я такой – учёный историк, следователь прокуратуры, представитель Дома Романовых? Нет, конечно", – Николай старался смотреть на вещи более или менее объективно. И всё-таки, возможно от выпитого, а может быть, мысли эти давно бередили его душу – он был готов ввязаться в авантюру, хотел действия, хотел что – то поменять в монотонном течении своей жизни, в самом своём существовании.

Возможно, настало время доказать самому себе, что он ещё не утратил способности на поступок.

Надоело ему это прозябание. Уже пятьдесят, сколько ещё Богом отмеряно? Придёт время, и вспомнить будет нечего. А ведь он, безусловно, натура творческая, ищущая. Несмотря на некоторую леность, ум его достаточно остр и неординарен. Он обладал тем неоспоримым достоинством, что мог, прекрасно видя нюансы, охватывать всю проблему целиком.

Иначе говоря, за лесом не терял дерева, а за деревьями – лес. Кроме того, приобретённое образование позволяло ему мыслить концептуально, видя и понимая суть явления, имея серьёзный, самостоятельный подход к нему.

"Итак, надо рискнуть. Решительно порвать со старым и ринуться в дело, которое ещё неизвестно куда приведёт".

После взвешивания всех "за" и "против" Николай определился окончательно. Он попробует разобраться с тем, что завещал ему совершенно незнакомый, посторонний человек Андрей Круглов.

Он постарается найти ту психиатрическую клинику, куда в июле 1918-го доставил автор дневника своего подопечного. Он постарается узнать дальнейшую судьбу этого таинственного М.Ч.

Опасная ли это затея? Ведь двое участников тех событий – сам Круглов и его товарищ Попов явно поплатились жизнями за то, что много знали и с кем-то не поделились этими знаниями. Николай даже точно знал имя этого человека – комиссар Ротенберг. Но прошло больше семидесяти лет, и наверняка этого человека уже нет в живых.

Действовал он явно не от имени официальных властей, а на свой страх и риск. Преследуя свои интересы и цели. Так что заинтересованность КГБ – ФСБ вроде бы Николаю не грозила.

Есть ли шанс на успех – большой вопрос. Прочитав даже то немногое, что ему удалось за последние дни, Николай видел – белых пятен и спорных моментов в деле последнего русского царя предостаточно. Много домыслов, а иногда и откровенных фантазий.