История

Я всегда в утренний рейс по максимуму гружусь, по холодку, не спеша, с «перекурами»…. Дойду до дачи и даже не вспотею. У нас в конце апреля другой раз и посерёд солнечного дня задубеть можно.

Когда я подкатил к краю Блудова оврага, выяснилось что, сегодня туман прибывает в своей плотной ипостаси. Ну чтож, не в первый раз, потихоньку, помаленьку, начал спускаться вниз. И с этой и с той стороны, в местах подъёма, склоны были достаточно пологими, а кое-где люди слегка помогли природе лопатами. С каждым шагом становилось всё темнее, я будто бы погружался в топлёное молоко, обзор не превышал полутора метров.

Уже почти спустился, как вдруг колесо обо что-то стукнулось, руль мотнуло, и велик всей своей массой резво рванул вниз. С криком «Мля-а-а-а, стой падла-а-а» я, держась за руль, проскользил по склону метров пять и… о чудо, сумел не только остановить этот грёбаный тарантас но, и остановиться сам.Меня аж в пот бросило. Как я не навернулся со всеми гунями… уф-ф!!! Осмотрелся… ну это такая фигура речи «осмотрелся», ощущение что, видно меньше метра, то есть, ни шиша не видно. Стой, не стой, а двигать надо. Я снял рюкзак, поставил стоймя, опёр об него велик, пошатал конструкцию – вроде не падает. Сделав несколько шагов, практически на ощупь, я чудь в воду не вошел, вовремя тормознул.

– Это что еще за хрень – пробормотал я – откуда здесь столько воды. Я прошел немного в право, потом столько же влево, ни чего не поменялось – вода.., много воды. Ещё этот гадский туман, и в такой плотный я действительно ещё ни разу не попадал.

Ни черта не видно.

– Эй! Алё! У вас тут что, бобры стахановцы завелись! – крикнул я в туман – Или потоп местного разлива, э? Туман ответил мне мертвящей тишиной. Бры-р-р! Меня передернуло, толи от холода, то ли от нервов. Что-то напрягать меня стала эта белая гадость. Вот насмотришься всяких не хороших фильмов, где из тумана всякая гадость лезет….

Так – сказал я сам себе – надо вылезти наверх и слегка подождать. Когда я карабкался по склону, то якобы в шутку бурчал под нос «Вот говорила мне бабушка Алевтина, не ходи Петенька в туман», а на самом деле мне было страшно, не хорошим таким, иррациональным страхом.

Когда я вылез из оврага у меня ещё, за одно, и глаза на лоб вылезли.

–Алевтина Петровна, дорогой вы мой человек, надеюсь на вас и уповаю – я прижал руки к груди в молитвенном жесте – очень хочется мне что бы, это вы, сегодня с утра, дабы проучить неслуха окаянного, подмешали мне в квас хрень-траву.