История

И всё что, я вижу сейчас, мне только кажется!!!

Вместо Лутошкино, до которой в прямой видимости метров триста от оврага, буквально из под ног начинался пологий подъём на каменистую возвышенность, покрытую прошлогодней травой, которая тянулась и в право и влево, на сколько хватало обзора. Ничего подобного, тут и сейчас, быть не могло. Не могло но, было! Ах, какие не хорошие предчувствия накатили на меня, аж до слабости в коленках. Я обернулся посмотреть что, находиться на противоположной стороне оврага, однако, вспухший белёсым горбом туман совершенно не давал рассмотреть хоть что-нибудь.

– Чтож, поднимемся в гору и обозрим окрестности – дал я сам себе задание. Когда, метров через пятьдесят, я поднялся на вершину каменистого гребня то картина, открывшаяся предо мной, повергла меня в ужас, трепет, восторг – всё сразу! И, тем не менее, в то что, мне открылось, я поверил сразу и безоговорочно.

Мне не зачем кататься по земле с криками «не верю» и «этого не может быть», рвать волосы, бить себя по щекам и щипать за бока, дабы проснуться.

Убеждать себя что, возможно мне стало плохо, и я сейчас лежу под капельницей в палате интенсивной терапии и всё что я сейчас вижу это – глюки! Я всегда был сторонником «реальности данной нам в ощущениях». Если ты видишь, слышишь, обоняешь, если тебя прошиб холодный пот и дергается веко, это и есть – реальность! Все остальное, от лукавого. А ещё я всегда считал себя психически устойчивым!

– Ну что, Петруха? Судя по всему случился с тобою грандиозный попадос! И мне кажется что, загремел ты браток, в гости к мамонтам и саблезубым тиграм!

Не великий костерок весело потрескивал промеж трёх камней, на которых стоял, побулькивая, котелок с густым варевом.

Пару картофелин, бомж-пакет, мелко покрошенная ветчина, хлеб намазанный паштетом, в перспективе чай с сухарями – шикарный будет ужин. В сумерках угасающего дня я задумчиво смотрел на языки пламени, вновь и вновь «пережевывая» события прошедшего дня. Дня, круто изменившего мою жизнь, сколько бы её не осталось.

Тогда, утром, когда я забрался на гребень, мне открылась слегка холмистая лесостепь, уходящая во все стороны, насколько хватало взгляда. Где-то далеко, по моему на северо-востоке, просматривались не высокие горы. Сквозь белёсую муть на небе еле-еле просвечивало встающее солнце. Но самоеглавное, что меня потрясло, это то что, среди рощиц, перелесков и отдельных деревьев на открытых участкахстепи бродило множество травоядных животных.