Универсальный ключ успеха

А Старлею всегда хочется помочь: откинуть упрямую прядь девичьих волос, провести иссохшей рукой по шелковистым прядям.

Так бы он гладил дочь.

И в этот раз он не сумел сбросить бремя условностей, выйти из-за стеллажей, побрататься с Евгением. Что-то Евгений ощутил фибрами сердца. В смутных ощущениях уловил облик ночного гостя. На какие вещи раскрыть Евгению глаза? Как подтолкнуть его к пониманию, что вслед за призраками приходит нечто реальное, чего нет в его жизни, и без чего жизнь не может считаться состоявшейся.

С десяток лет назад Старлей приметил бездомных собак, в зимнюю стужу пробирающихся к зданию. Свора одичавших псов плутала по лютому холоду в поисках главаря и теплого убежища.

Он схватил самого здоровенного пса, одной рукой взялся за крестец, другой за складку загривка. Легко оторвал от пола на два метра, тряханул псину так, что лязгнули клыки. Остальные псы притихли, поджав уши. Оставалось накормить собачин, чтобы стать их главарем. Старлей повел свору в тайную комнату, где приготовлена миска с тушеным мясом.

Псы с урчанием набросились на сытную еду. Наевшись до отвала, улеглись у ног Старлея, помахивая хвостом и ловя его сумрачный взгляд.

Теперь он господин стаи бездомных псов. С притворной яростью вожака трепал какую-нибудь псину, замечая, что в эти минуты его руки покрываются собачьей шерстью. Щетина на лице разрастается до глаз. Передние зубы становятся зловещим комплектом заточенных резцов и резко выпирающих устрашающих клыков…

Старлей раскрыл окно.

Зловещий вой вырвался наружу, словно распалял ярость у одних, страх у других.

Евгений Борисович ускорил шаги. Навстречу неслась галопом свора диких собак. В призрачном свете луны и мутного сияния уличных фонарей псы выглядели осатаневшей стаей фантастических существ. Клыкастых, ощерившихся в безумной ярости.

Пешеход приостановился. Приостановились и псы. Для бездомных собак эти псы слишком упитаны. Мощная грудь с крепкой шеей, увенчанной раскрытой пастью, с белыми, как бивни слона, клыками.

Толстые лапы и густая шерсть. В окрасе преобладают желтые песочные тона.

Невольные стражи невесть чего с глухим рычанием взирали на одинокого путника. В это время суток заводская территория превращалась в их вотчину. Любой прохожий – враг. Казалось, если страх завладеет сердцем, вдруг он кинется бежать, выкажет агрессию – исход предрешён. Его тут же разорвут на части, обглодают до костей. Белых, как их клыки.