Универсальный ключ успеха

Но прохожий с невольным восхищением любовался дикой мощью когда-то домашних послушных собачек.

Сделал шаг вперед. Псы сгрудились плотнее на его пути. Не пропускают, провоцирую на трусость и агрессию. Вот они взяли в круг. Несколько псин, присев на передние лапы, приготовились к смертоносному прыжку, способного повалить с ног любого. Другие бегали кругами, временами с лаем подскакивая к ногам. Похоже на классическую облаву.

Евгений Борисович сорвал шапку, швырнул в сторону. Псы, на лету схватив, разорвали в клочья.

В мгновение вернулись на исходную, готовые также разорвать бесстрашного путника. Вдруг до ушей донесся истошный вопль, чудовищный по силе и зловещий по тону. Псы мгновенно обмякли, враз слетела агрессия. Толстые лапы скачками понесли мощные мохнатые тела в сторону, откуда исходили жуткие звуки.

С непокрытой головой и поднятым меховым воротником модного кожаного полупальто заспешил к заводской проходной, где поджидал безотказный автомобиль с включенным автозапуском мотором и, наверняка, согретым салоном.

Ранней весной ночи холодные.

***

Старлей стоял у входа в здание, где размещался архив. Комбинезон цвета хаки, кожаные сапоги, начищенные до блеска – он выглядел франтоватым военным. Офицерская фуражка с кокардой советских времен сметала всякие сомнения – это служивый командир, закаленный в боях и лишениях, способный в засаде ждать сигнала активных действий.

Правда, засада длится тридцать лет. Он порой сомневался, человек ли он, и живы ли те идеалы, за который не жалели жизни.

Седые волосы связаны в пучок. Во всё лицо щетина, в самом деле похожая на собачью шерсть – с таким видом на военный смотр не пойдешь.

Тридцать лет назад Старлей чудом выжил в групповом несчастном случае со смертельным исходом. Выжил, чтобы отомстить. Истинный виновник смертельной драмы – господин N до сих пор здравствует. Купается гад в роскоши. Ещё тогда, в день групповой смерти, Старлей, уходя из жизни с мертвыми друзьями, понимал, что этот несчастный случай совсем не случайность.

В игре в жизнь появилась новая роль: хранителя гонимых ценностей. И что самое трудное в этой роли – приравнять месть к торжеству похеренных идеалов.

Вслед за аварией, унесшей из жизни тех, кто реально определял судьбы завода, началась приватизация. Дабы не допустить прихватизацию всех сокровищ завода, Старлей изъял из архива часть документации. Той, что на правах подлинника без права на копирование хранилась в специальном шкафу.