Сто первый мужчина. Роман

Она напрягла губы, надрезав гладкий лобик зачатком морщины.

Что за фигня! Патрона не понять. Хотел разнести в пух завхоза, а зачем-то ходит по коридору, заглядывает в кабинеты и словно никого не видит. Может быть, ищет свободную кушетку, чтобы трахнуть её. Такое у него бывает! Рассердится, распалится, того и гляди порвет первого встречного. Здесь применим для разрядки грубый секс с элементами садо-мазо. Страшно! Ничего не поделаешь, если в словесном контракте сказано однозначно: задирать юбку по первому же требованию и самой научиться получать удовольствие от того, что он получает удовольствие.

Неля вздохнула украдкой: опять придётся поправлять прическу, а то и покупать новое платье, вдруг это разорвет пополам, имитируя насилие… Что такое случилось сегодня? Не напомнить ли о завхозе?

– Шеф, мне поискать завхоза? Толстого гадкого завхоза, как вы в прошлый раз его назвали.

– Памяти, смотрю, у тебя прибыло.

– У хорошего хозяина всё прибывает!

– Растешь, девочка! Сейчас мы завхоза раком поставим! Хочешь позабавиться?

– Ещё бы! – Неля хохотнула, подумала с усмешкой: лучше его, чем меня.

А в это самое времечко Иван Львович сидел в полудрёме за рабочим столом, вполглаза поглядывая на дверь. При всяком постороннем шуме настораживал уши, чтобы упредить входящего, приняв подобающий рабочий вид. Для этого на столе приготовлены три журнала, в которых якобы следует сделать записи: в одном – о техническом состоянии здания, во втором – о движении отходов производства, а третий – пока не знает, как и называется.

Третий журнал выхватил для весу, к концу дня прочтёт название. Впрочем, вряд ли доберётся до этого журнала. Чердак трещит от хаотичной боли. Не соображается и не думается. Так бы и написал во всех трех и ещё тридцати трёх журналах: «Пошли вы все на хрен, толстый и вонючий!».

Но тогда клиника задохнется в дерьме и неразберихе. Не привезут вовремя препараты, материалы. Не отвезут в стирку спецодежду. Не вывезут на утилизацию отходы.

Лопнет батарея системы отопления, прорвёт водопроводную трубу, зальёт канализационными стоками подвал. Уборщицы подпалят гардероб. Слесарь-электрик Ванька Обалдуев перепутает гаечный ключ с диэлектрическими клещами (уже было!), замкнет и обесточит клинику. С обгорелыми руками присоединится к разъярённой толпе пациентов, которые с недолеченными зубами ринутся почистить рыло кому-нибудь из администрации, скорее всего, ему – завхозу Иван Львовичу.