Сто первый мужчина. Роман

Во! Какая важная и ответственная у него работа! А платят сущие гроши, если перевести в доллары. Платили бы вдвое больше, появился бы стимул хорошо работать. Правда, как это – хорошо работать? Иван Львович глянул по сторонам, и от невообразимого бардака сразу одолела зевота.

Шкафы переполнены отчетами, справками, накладными и прочим канцелярским хламом. В углу громоздятся коробки с фаянсовыми унитазами. Свалены в кучу водопроводные краны-смесители, и ещё что-то длинное и блестящее, навалом лежат какие-то коробки, между ними – полиэтиленовые упаковки.

Длинное и блестящее, возможно, как раз и есть дверной доводчик, который потребовали установить пожарные, и вместо которого Ванька прибил эластичный жгут для перевязки. Массивный сейф забит запчастями к стоматологическому оборудованию, отчего никогда не закрывался на ключ, впрочем, и саму дверцу нельзя закрыть, да и ключа не сыскать.

Сонный взгляд завхоза остановился на картонной коробке с унитазом, и наконец-то мелькнула мысль: пустить унитаз в продажу как некондицию.

Соседу по даче на пару бутылок водки обменять. А то и самому сгодится: установить такой унитаз в летнем туалете и культурно справлять нужду.

Иван Львович, покряхтывая, встал, вынул унитаз из коробки, сел на него. Тут же пришла мысль, что неплохо бы оборудовать кабинет собственным туалетом и рукомойником.

Дверь распахнулась. Ввалился грозовой тучей Георгий Вадимович, вслед процокала каблучками секретутка. У троих округлились глаза. Завхоз привстал с унитаза, придерживая штаны.

– Не понял?! Мы куда зашли: в сортир или кабинет? Ну-ка, Неля, что на двери написано?

– Заведующий хозяйством Иван Львович Подкорытов, – ответствовала бойкая Неля. – Часы приёма по личным вопросам: каждый четверг с 15.00 до 17.12.

– Ты еще и часы приёма установил?! Сиди, не вставай! Целых два часа в неделю занимаешься неположенным для твоей должности делом. Лучше бы раз в неделю в это время порядок у себя за столом и вокруг наводил. Почему вокруг такой срач? Присесть у тебя нормальному человеку некуда.

 – Георгий Вадимович не нашел ничего лучшего, как взять первый попавшийся под руку стул, стряхнуть наваленную сверху кипу бумаг прямо на пол, выдвинуть стул на средину и опустить на него седалище, закинув нога за ногу. – У тебя уборщицы, вообще, чем занимаются? У тебя как будто никогда не моется и не убирается.

– Их не пускаю сюда.

– Почему?

– Отравят.

Георгий Вадимович переглянулся с Нелей, словно проверяя, не ослышались ли.