Автомобильная фамилия

Обычную грязную дорогу, по которой каждый день возвращался домой.

«Видать вечернее солнце не такое яркое, чтобы ослепнуть».

И все же стараясь не поднимать взгляда и не переводить его на стены, усыпанные драгоценными камнями, Серафинит осмелился приоткрыть и второй глаз.

Очки лежали футах в шести.

Все еще на карачках Серафинит проворно подскочил к ним. Замок действительно был расстегнут и погнут. Серафинит повертел в руках хитроумную застежку, размышляя сумеет ли придумать, как смастерить ей какую-то замену.

Это было бы лучше, чем идти в Изумрудное министерство и объяснять, что он не сам вскрыл замок из любопытства или из-за взыгравших в нем вандальных начинаний.

А пока нужно было добраться до дома и не попасться на глаза стражникам. Появляться на улице без очков означало приговорить себя к тюрьме.

Непослушными пальцами Серафинит попытался пристроить застежку на затылке, закрепить резинку, завязать её, но тугая оправа вновь щелкнула по виску и очки сорвались во второй раз.

Серафинит взревел от злости. Никто не назвал бы его спокойным человеком, но сейчас к обычному его темпераменту примешивался страх. Серафинит ударил о стену дома. Кулак попал на засевший в стене изумруд и взорвался болью.

Проклиная чертовы камни, летучих обезьян и почему-то волшебницу Стеллу – правительницу болтунов – Серафинит собрался рассказать так неудачно подвернувшемуся изумруду все, что о нем думает, но взглянув на камень, оторопел.

Вместо драгоценного булыжника в неисчислимое количество карат, из стены торчала прозрачная стекляшка.

Да еще и с трещинной, оставленной ударом.

Не доверяя глазам, Серафинит прикоснулся к стеклу. Под пальцами скрипнула мелкая крошка. Такой же подделкой оказался и соседний камень, и следующий и еще…

Все изумруды превратились в обычное стекло. Стекло, стоящее не больше, чем огрызок яблока.

До боли сжав очки в руке и уже не спеша их надевать Серафинит свернул на Салатовую улицу.

Здесь все было так же.

Сотни стекляшек блестели в лучах заходящего солнца.

Столько раз Серафинит думал о том, чтобы выковырять изумруд из стены. И столько раз в нерешительности отгонял эту мысль. Причин было несколько – во-первых Серафинит не знал ни одного человека, который смог бы выкупить у него драгоценный камень, а во-вторых, за кражу городского имущества полагалось наказание.

«И за это отрубают руки? За стекляшки? За осколки бутылок?»

Словно во сне добрел Серафинит до дома.