Музей шкур

Начальство осталось по ту сторону стекла: разглядывали Вершининых, как мартышек – с безопасного расстояния. Тимур смотрел на жену. На обеих руках Таши были огромные синяки – последствия неудачно воткнутых игл.  Вершинин разогнул локоть и подставил предплечье пареньку-лаборанту. Второй рукой Тимур дотянулся до жены и погладил её по спине.

– Не переживайте. Кровь заново придётся сдавать всему комбинату, – дружески подмигнула Наташе работавшая с ней лаборантка. – Могу им даже синяков наделать.

– Не нужно, – улыбнулась Наташа.

Но во всеобщей «пересдаче» супругам, за двое суток измученным и злым от лабораторно-крысиных будней, увиделась если и не вселенская справедливость, то мелкий намёк на неё.

Была в изоляции и положительная сторона. Мир перестал быть сложной логической системой причинно-следственных связей, сузился до «приятно-неприятно»; да и заняться здесь было нечем – поэтому большую часть времени, несмотря на запрет, Тимур и Наташа провели в одной постели. Первый раз за долгое время они не думали об эфемерном ребёнке; только друг о друге.

Комиссия уехала в тот же день. Ещё через неделю пришли результаты. Единственной странностью было то, что большинство женщин в Лесозёрске оказались на ранних сроках беременности.

4

– Всё нормально?

– Да, вполне. Никаких аномалий на УЗИ не видно.

При таком количестве необычных историй болезней пришлось быстро научиться справляться с мимикой – контролировать лицо проще, чем по полчаса успокаивать каждую пациентку.

К тому же, жена Кузнецова тоже была беременна. Будущие мамаши никогда не отличались благоразумием. Особенно, если беременность первая и сравнить её не с чем. Все теперешние его пациентки были именно такими – нерожавшими; здесь даже тотальный самоконтроль не очень-то выручал. Но их неопытность порой была на руку врачу. Несмотря на многочисленные руководства для мам, где весь срок был расписан по граммам и сантиметрам, обмануть их было проще, чем опытных рожениц. Хотя, простота была сомнительной – слишком быстро растущие животы вызывали у самих врачей не меньшую панику.

Кузнецов стянул перчатки и протянул девушке одноразовое полотенце.

– А что, что-то беспокоит?

Наташа пожевала губу.

– Наоборот. Чувствую себя просто прекрасно. Нет токсикоза, гормональных сбоев. Ничего. Совершенно.

– Ну, – рассмеялся Кузнецов. – Тут не волноваться надо, а радоваться. Такое бывает довольно часто.

– И в очереди… мы говорили с девочками… Ни у кого нет.