Спираль

Оля повисла на шее у Одинцова.

– Нигде не издают – решил сам себя печатать? – отстранившись от Ольги, он пожал руку товарища.

– Вроде того… Пива?

– Не-е-е-е… – протянул Одинцов и раззевался. – Мне в ночь сегодня. Отпустили покемарить пару часов. Извиняй.

– Твои соседи щас дома?

– Не знаю. Вряд ли. Только мне, правда, поспать бы.

– Вить…

– Нормально всё. Я посижу ещё.

«Хорошо бы тоже найти кого-нибудь, – подумал Витя, глядя на удаляющихся друзей. – Официантка вот ничего… »

Заметив на себе взгляд посетителя, официантка презрительно фыркнула и спряталась за барной стойкой.

Виктор вышел на улицу. Лето мало изменилось с тех пор, как он вошёл в бильярдную, но свежеобустроившиеся в голове мысли набросили на глаза серую паутину. У перегретой за день пыли появился лёгкий привкус тления. Город показался ему театральной декорацией.

Глава 2

Серёгин

День вышел пустой. Несколько часов Антон слонялся по двору, не зная толком, как потратить своё одиночество. Мысленно он ругал друзей маменькиными сынками, злился на них.

Дней десять назад опять кто-то то ли проник в город, то ли сбежал из тюрьмы – надоело это слушать. У них там вечно что-то происходит. Свихнёшься запоминать и разбираться. Раньше хоть понятно было – взорвалось что-то. Надо ловить. А кого теперь-то ловят? Последний взрыв был год назад, но все ведут себя так, словно это было вчера – по городу неделю шастали стаи патрулей, над домами гремели вертолёты. Хотя, им виднее. Теперь всё улеглось. Значит, кого-то поймали.

Но во дворе опять пусто. У Булки и Сопли отобрали ключи и заперли дома. Серёгин типа болеет: «Знаем мы твои болезни – засел, небось, за свои художества». Улицы тоже опустели. Даже взрослые не высовываются без большой надобности.

Стояла тяжёлая затяжная жара, и в оцепеневшем городе сам воздух был неподвижен. Несмотря на это, Антон остро почувствовал, что лето иссякает; впервые вдруг захотелось поторопить его и скорее вернуться в школу.

Мальчик залез на качели и пару раз болтанул ногами, раскачиваясь.

Перед глазами замельтешили окна. Теперь все люди были там, за стёклами, шторами, расфасованные по квартирам, как по коробкам. Сидят, спрятанные и прячущиеся от других людей. Наверняка, не только дети: старшеклассники, студенты и бабки, постоянно дежурившие на лавке у третьего подъезда. Напуганные. Каждый из них был причиной Антоновых скуки и одиночества, а значит – предателем. Трусом и предателем.

Мальчик спрыгнул с качелей и пошел к гаражам.