Ингерманланд

Говно, таки удалось незаметно стряхнуть на рельсы, однако от сопутствующих ароматов так просто избавиться не удалось. Не помогли даже широкие взмахи изнасилованным головным убором, с целью его проветривания. Делалось только хуже. Запах из фуражки никуда не исчезал, зато образовалось некое вонючее пространство, которое постепенно охватывало всю станцию, по мере движения лейтенанта вдоль путей.

Когда этот странный лейтенант приблизился, начальник патруля профессионально задвигал ноздрями и втянул воздух. Запах был.

Но запах был не тот, который ожидался.

– Лейтенант, вы что, обосрались? – переходя сразу к сути вопроса и тоже не представившись, выпалил из себя начальник патруля.

– Никак нет, товарищ майор!

– А почему же от вас так воняет? Почему фуражка не одета? Почему …? – в общем, у майора образовалось много вопросов, начинающихся с «почему» которые, здраво посчитав, он решил оставить. Пусть комендатура разбирается.

Два сопровождавших майора, похожих друг на друга как две капли воды, бойца в это время неуставно зажав носы, вертели своими головами, глядя то на начальника, то на вонючего лейтенанта, то друг на друга.

Лейтенант от испуга решил не рассказывать всю свою позорную историю, а врать, врать до конца что-нибудь, что может его хоть как-нибудь оправдать в глазах майора.

– Разрешите доложить, товарищ майор.

– Докладывайте, и уберите у меня это из под носа. – недовольно морщась от ароматов источаемых фуражкой, и брезгливо отодвигая её от себя, ответил тот.

– Будучи в увольнительной – начал было лейтенант.

– Короче, лейтенант.

– Короче, уронил фуражку в отхожее место

– А больше, ничего туда не уронили? Где ваша увольнительная?

И тут сердце лейтенанта замерло. Он вспомнил, что оставил ее на столе в полиции. Майор заметил растерянность в его глазах.

– Может вы ей подтерлись? – ехидно спросил майор

Два бойца за его спиной, неразжимая носов, тихо заухали.

– Да, где же оно… – оттягивая время и судорожно соображая, что дальше делать, зашарил одной рукой по карманам кителя лейтенант.

Второй рукой он продолжал держать фуражку, которая сама собой, настойчиво стремилась занять прежнее положение, удушая майора своим ароматом.

Тем временем праздный народ, заинтересовавшийся происходящим рядом с ним на платформе, стал прислушиваться к беседе военных. И мало того, что прислушиваться, еще и останавливаться, давать ценные советы и всячески комментировать происходящее.