Сарматы. Рать порубежная

Кто поверит чудачке-сироте, обвиняющей таких уважаемых людей, как родовой вождь Дарган и главная жрица Зимегана? Если бы рядом был Горд, он бы посоветовал, что делать, но венед находился далеко. Выручил Ахиллес. Купец приехал в стан аорсов за день до откочевки племени на юг. Он рассказал, что благополучно доставил посольство в Пантикапей, где его с почестями принял царь Митридат, после чего оно отправилось в дальнейший путь с младшим братом царя, Котисом. Евнону, Донаге и Торике он привез подарки и приветы от Умабия.

Не забыл Умабий и о племянниках, им достались сладости. Нашел Ахиллес время подойти и к знакомой целительнице Газнае. Вручив девушке ожерелье из морских ракушек с подвеской-раковиной, с улыбкой изрек:

– Этот скромный дар просил меня передать один из моих друзей, имя которого вам известно, моя милая спасительница.

Газная покраснела, опустила голову:

– Как я объясню людям, от кого подарок?

– Скажешь, что это подарил тебе я, в благодарность за исцеление. Но я не вижу радости на твоем лице.

Тебе не понравился подарок Горда? Завтра я уезжаю в Танаис, а затем меня ждет дальнее путешествие, возможно, я навещу посольство аорсов в Риме, и передам Горду, чтобы он привез подарок более достойный такой замечательной девушки.

Газная молчала, смотрела на Ахиллеса испытующим взглядом. Могла ли она поведать купцу свою тайну? Он друг Евнона, неплохо относится к ней, Горд доверился боспорцу, почему не рассказать ему обо всем?

– Что случилось? – спросил Ахиллес. Ее угнетенное состояние обеспокоило его.

 – Тебя обидели?

Заботливый тон Ахиллеса разрешил сомнения целительницы:

– Я случайно подслушала разговор Даргана и Зимеганы… – голос девушки задрожал от волнения.

– Слушаю тебя, продолжай, – голос Ахиллеса обрел твердость и решимость, успокаивающе действуя на Газнаю.

– Они говорили, что пока Горда и Умабия нет, пора отправить Евнона к праматери. Они хотят сделать верховным скептухом Даргана! Он сказал, что позже они свернут голову Умабию и Горду.

 – В глазах девушки появились слезы, она закрыла лицо ладонями, из-под которых вперемежку со всхлипами донеслось: – Они погубят его!

– Не беспокойся, я сам разберусь с этим… И не говори никому о нашем разговоре.

Следующий день был днем откочевки племени к реке Ра. Евнон назначил Даргана распорядителем, и теперь тот с важным видом разъезжал на лошади между повозок, время от времени отдавал приказы, повелительно покрикивал на нерасторопных соплеменников.