Грань жизни и чуда. Падший страж

Грань жизни и чуда. Падший страж

Иман Дани

Поиски заблудшими детьми Истинного Творца потерпели неудачу. Всемогущий Отец – Создатель не простил детям своим восстания и сверг их со своих светлых чертогов. Нимбы были сорваны, крылья оторваны. Теперь падшим стражам нужно искать искупление или дать первозданной тьме поглотить себя без остатка.

Содержит нецензурную брань.

Иман Дани

Грань жизни и чуда. Падший страж

Глава 1

Юные души в когтях порока

Время: 2006 год;

Место: Город, оплакиваемый небом.

Здание, возле которого я припарковался, было высоким, имело тридцать этажей. Не небоскреб, конечно… Но смотря на него, у меня слегка закружилась голова.

Я вышел из машины, старого внедорожника, угнанного мной в другом конце города. Я давно заприметил его. Автомобиль всё время стоял на улице. Его хозяин, толстый, вечно покрытый щетиной мужчина, редко ездил на нём, а если и ездил, то только за продуктами и всё. На большее ржавеющий старый конь ему не был нужен.

Я угнал его час назад. На нём даже не было сигнализации. Неприметный и тусклый, именно поэтому он мне и приглянулся. Если всё пройдёт, как я запланировал, он был прекрасным транспортом для манёвра отступления. Если же нет, то век ему стоять там, где я его оставил.

Толстый мужчина, возможно, будет его искать, подаст объявление о пропаже. Хм! Или напишет заявление об угоне в полицию. Но это было уже не важно. Свою роль внедорожник сыграл.

Он незаметно доставил меня к пункту назначения, туда, куда я хотел.

С неба, покрытого чёрными тучами, скрывающими за своей густой пеленой луну и звёзды, начали падать редкие капли дождя. Я поспешил к тёмному зданию. Капли воды холодными и мягкими ударами били прямо по затылку и плечам. Было одновременно и приятно, и б-р-р-р, мерзко и мокро. Дождь был тёплым, летним, каким должен быть июньский дождь. Возле железной двери, покрашенной в чёрный цвет, я поправил пиджак и челку, падающую на глаза.

Пару раз ударил кулаком по скользкой от воды поверхности двери. Чуть выше моей головы появилось маленькое окошко, и мне в глаза ударил тусклый свет вольфрамовой лампочки.

– Пароль! – Потребовал грубый голос за окошком.

– Боль лишь начало… – слегка запинаясь, ответил я, – дальше лишь райское блаженство.

***

Передо мной лежали два альбома: синий и красный. Я боялся их открывать.